Что значит счастье? Совершенно точно, для каждого человека это что-то своё. Для кого-то спокойствие и уют, для кого-то бешенная страсть и эмоциональные качели, для кого-то смирение, а для кого-то вседозволенность. Для кого-то счастье в мелочах, а для кого-то счастье - мир во всём мире. Только Мэган Майри МакМиллан определенно не чувствовала себя счастливой.

Дрянное утро, дрянное настроение, дрянное состояние. Никак иначе нельзя было описать то, что она сейчас чувствовала и испытывала. Вся эта идея с браком - бред сумасшедшего. Однако, складывалось стойкое ощущение, что все напрочь отказываются видеть реальную картинку будущего. "Вы из одного теста, у вас всё получится! Вот увидишь, вы сможете разглядеть друг друга! Вы так невероятно смотритесь вместе!".  Да черт побери, кому какое до этого дело? И почему это дело есть сейчас? Мать так скачет вокруг неё, так обхаживает, так пытается строить из себя заботливую хранительницу рода, что становится тошно, буквально. Несколько раз к горлу подкатывал ком от этой приторности и лицемерия. Ни эта ли женщина год назад отказала ей в благословении, поддержке и защите? Спасибо хоть не отказалась как от дочери, не вычеркнула из рода. Просто игнорировала, и дочь и внука, а теперь так окрыленно носится со всеми, причитая, что она всегда знала, что именно так и будет, взмахивая руками и всхлипывая периодически.

Однако когда некоторое время назад мать влетела в комнату ураганом, обнаружив Майри пытающейся победить это чёртово белое полотнище, именуемое свадебным платьем, её гневная тирада о неготовности не заставила себя ждать. Мэг просто стояла и кивала, даже не пытаясь оправдываться, волнение вернулось в тот же момент, когда платье покинуло чехол. Оно было потрясающим, рыжая не знала почему не разглядела его на примерке, наверное потому что не смотрела на своё отражение вовсе. Сейчас же осознавала, что наверное это именно в таком платье мечтала бы выйти замуж за любимого человека. За человека которого больше нет. Одинокая слеза стремительно прокатилась по щеке, падая на шелк юбки и растекаясь разводами. Реакция матери была более чем странной, она остановилась на секунду, будто понимая истиную причину слёз, встряхнула головой и запричитала что-то о том, что всё это очень трогательно но ей лучше поберечь макияж. На одно мгновение, ей показалось, что она снова обретет мать с которой может говорить обо всём на свете.

Её привели в божеский вид достаточно быстро, сопровождая весь процесс укорением  за безучастность, под конец Мэган даже нацепила на себя вымученную улыбку, похожей чем-то на улыбку взволнованной невесты. Неясно в чём было дело, но в какой-то момент, она впустила в свою голову шальной вопрос, о состоянии Бертрама? Каково ему? Думает ли он о том, чтобы бросить всё и сбежать?  Проклинает ли её со всей родней до седьмого колена? Думает ли как встретит её взгляд когда она будет шаг за шагом преодолевать расстояние между ними, идя к алтарю? Что он сейчас чувствует?

Размышления о чувствах Берта прервал отец, который предварительно постучавшись, застыл в дверном проёме наблюдая за тем, как Мэг глядя на своё отражение заламывала пальцы. - Волнуешься? - Её иногда поражали перевоплощения главы семейства МакМиллан, но это были лишь секунды удивления, как бы он не вёл себя на людях, каким бы строгим и прямолинейным не был, он всегда оставлял для неё добрые улыбки. Она была его главной драгоценностью, его сокровищем, его принцессой и всегда чувствовала на себе его любовь и трепет. Даже несмотря на их разлад в последний год, он справлялся о её самочувствии и присылал ей сов с мешочками галеонов.  Её это веселило больше чем обижало, будто она ушла из поместья не замуж, а под мост. - Мне страшно, пап. - в этот момент она вспомнила себя ещё ребёнком. Ей было лет шесть, когда родители впервые оставили её в доме совершенно одну, уложили спать и уехали на приём уповая на то, что её взял в свои крепкие объятия Морфей. Вернувшись через несколько часов, отец обнаружил её плачущей в одном из кухонных шкафчиков. Ей было страшно, очень страшно, вот только тогда она боялась темноты и монстров, а сейчас она боится неизвестности. А ещё, одиночества в браке с нелюбимым и нелюбящим её человеком. Отец подошёл к ней со спины и обнял за плечи, заглядывая в глаза через отражение в зеркале. - Посмотри на девушку в зеркале. Разве её можно не полюбить? - Можно папочка, можно. Я настолько строптива и непокорна, что меня можно ненавидеть так, словно я вырезала детский сад, я совершенно не такая как мама, просто ты этого не знаешь. И не должен знать. Для тебя я должна быть принцессой Майри. Вслух же она ничего не произносит, лишь улыбается его отражению.

Отец с невероятной нежностью застёгивает на её шее колье из бархатной коробочки и целует в висок. Это колье - подарок родителей Берта, которое принёс ей Бертрам, не они, словно чтобы подчеркнуть, они не против, но не в восторге от происходящего, в отличии от её семьи. Мэг сжимает ладони отца и провожает его, ей нужно увидеть Джейми, просто необходимо. Он придаст ей сил, потому что она точно знает, что несмотря на все сомнения, это всё ради него. Весь этот фарс, вся эта свадьба, все попытки построить что-то прекрасное на костях, Всё для него. Он в своей детской, которая наверное когда-то была детской Бертрама, под присмотром порхающей над ним гувернантки нанятой МакЛохланами на дни торжества. Она смотрит на Мэг как-то оценивающе, будто решает передать ребёнка матери или нет, видно ещё не осознала, что меньше чем через час она станет здесь полноправной хозяйкой, но Джейми слишком сильно тянет к ней ручки и фройляйн смягчается, передавая карапуза. Она касается лбом его лба и весь мир вокруг останавливается, это то, что ей было нужно, то, за что она готова отказаться от всего остального, близость этого крохи и его чистые, совершенно невинные глаза, искрящиеся абсолютной любовью и принятием.

Проходит ещё несколько минут прежде чем их с Джейми идиллию нарушают. Нельзя сказать, что она была к этому не готова, но ситуация до смешного сюрреалистичная, на пороге детской стоит Эйвери, который должен повести её к алтарю. Было бы ещё смешнее стань Эдит подружкой невесты. Между ними нет неприязни, это одни из тех детских отношений, что не перешагнули границы допустимого ни в части близости физической, ни разлада эмоционального.  Она знает о его выборе, о его принадлежности, о том, чем он вынужден заниматься, но видит в нём лишь того мальчишку который защищал её от своих же друзей, в попытке завоевать расположение. Она не хочет видеть эту маску взросления, отпечатавшуюся на всех их лицах. Как будто бы так проще. Но это только до тех пор, пока это не касается её лично. Её и ребёнка.

- Нам пора? - и складывается впечатление, что из уст счастливой невесты это должно звучать немного уверенней.

Отредактировано Megan MacLochlainn (28-05-2026 11:26:24)

Свадьба.. Волнительный, красивый и торжественный обряд, тем более когда замуж выходит одна из лучших подружек, как никто другой заслуживающая свою долю счастья.  И пусть Мэган уже успела даже стать матерью прелестного малыша от того самого мужчины, который сегодня станет её мужем, разве же это что-то меняет? Важно, что подружка выглядит вполне счастливой, пусть и волнуется до ужаса. А ведь только чуть больше месяца назад и сама Марлин точно также стояла пред алтарём и с волнением и радостью приносила брачные клятвы своему самому-самому любимому, единственному и неповторимому мужчине,  в тот день ставшему её теперь уже законным мужем.  Но ей-то, конечно, было проще, церемония же была совсем скромной, камерной, с минимумом приглашённых гостей. А Мэген придётся выдержать всю торжественную часть мероприятия, большое количество гостей, конечно, она волнуется и нервничает, это совсем неудивительно.

Вместе с родственниками со стороны жениха Марлин прибывает в часовню, где пройдёт церемония, ещё до появления невесты.  Народа собралось уже довольно много, всех входящих встречает у входа в часовню с самой радушной улыбкой старший мистер МакЛохлан, отец счастливого новобрачного. Сам  Бертрам выглядит безмерно счастливым, его лицо так и светится радостью. Но вот любит ли он Мэган по-настоящему, будет ли счастлива рядом с ним задушевная подружка? Ох, кто же их разберёт, этих бывших слизеринцев! Тем более Бертрам лично для Марлин всегда был и остаётся эдакой закрытой книгой, загадкой, разгадать которую полностью не получается даже с учётом родства и стольких пересечений на самых разных семейных мероприятиях. Вроде бы, родственник и не агрессивный или готовый напакостить всем и каждому тип, но есть в нём словно что-то настораживающее, пугающее,  заставляющее держаться в его присутствии настороже. А, ладно, в конце-концов, не Марлин же жить с МакЛохланом! Мэген не маленькая девочка, сама сделала свой выбор, раз согласилась на этот брак, и Марлин точно не станет как-то осуждать даже в мыслях решение подруги.

Незаметно оправляя своё нарядное платье сиреневого цвета, Маккиннон вдруг слышат приближающиеся звуки волынки. Ну, вот и ведут невесту, наконец-то!  Шафером у Бертрама Эйвери, кажется, его старый школьный приятель, значит, Мэген должен привести под руку в часовню именно он.  В самом деле, уже через несколько минут на пороге показывается многолюдная и весёлая процессия, возглавляет которую весёлый, кудрявый волынщик в традиционном шотландском килте. Кстати, звуки волынки вполне мелодичны, не адская и бьющая по ушам какофония, то есть, волынщик явно хорошо знает своё искусство. Мэген и Эйвери движутся следом за волынщиком, и как же хороша подружка в белоснежном свадебном наряде! Замыкает процессия нарядная, весёлая толпа родственников и гостей со стороны невесты. В часовне разом становится словно теснее, громкие, оживлённые голоса наполняют старинное просторное помещение, каждый из вновь прибывших спешит занять место поудобнее, чтобы и хорошо видеть всю церемонию, которая вот-вот должна начаться, и не путаться ни у кого под ногами.

Отредактировано Marlene McKinnon (15-06-2026 11:01:54)

В ушах шумит, слишком сильно, пожалуй, для того, чтобы оценивать окружающую обстановку. Идти под руку с Эйвери почти нормально, как будто бы он совершенно нормальная составляющая всего этого представления выбивающегося из ряда вон. Она понимает головой, что это нужно для них с Джейми, большое пышное событие, устроенное для того, чтобы о них заявить. Для их защиты. К сожалению, на душе от этого не становится легче.

Она не знает и половины людей, стоящих по обе стороны, другая половина или пугает её осознанием того кто это или сквозь улыбки бросает снисходительные щенячьи взгляды. Бедная девочка, бродяжка с сомнительной кровью потерявшая мужа с которым пыталась скрываться нося под сердцем чужого ребенка, буквально похитившая наследие у рода МакЛохланов. Так это слышится в перешептываниях светских дам, так это выглядит в сухом остатке, если не погружаться в детали. Даже в глазах Фионы, которая стоит в числе первых, сквозь радость воссоединения семьи она видит сочувствие. От этого больно. Но она справится.

Мэг не хотела этой свадьбы, не хотела этой помпезности, не хотела этих взглядов, она просто хотела чтобы после месяца кромешного ада она спряталась в домике и её оставили в покое. По итогу она шла к алтарю в душашем её платье на ватных ногах и пыталась выглядеть ... сносно. Улыбка на губах не была вымученной, но и счастливой не была. Была такой же снисходительной как и у тех, кто смотрел так на неё. Ей тоже было их жаль, они ничерта не знали, жили в своём скудном мирке устоев и сомнительной морали.

Было пройдено почти три четверти пути, когда она решилась поднять глаза и увидела Бертрама. Встретилась с ним взглядом и как будто бы весь остальной мир отключился. Он сиял как рождественская ёлка и в свете пробивающемся через огромное витражное окно буквально переливался всеми цветами радуги. В одно мгновение всё стало незначительно и на губах заиграла совершенно искренняя улыбка, потому что абсурдность всего происходящего приобрела для неё такие необходимые ноты веселья. Она не стала счастливой, она стала веселой и в этом всегда был их смысл... Всегда рядом друг с другом им было иначе, не больно, не плохо, свободно.

Оставшийся путь хотелось почти пробежать. Руки, касания, взгляды, всё поистине вызвало в ней благоговейный трепет, словно и не был перед ней "не тот" мужчина, будто всё было именно так, как должно было быть. Он произносит свою клятву и несмотря на то, что она - часть ритуала, она изменена им так, что она слышит в ней всё, что он хотел сказать. Наконец, спустя месяц после их встречи, она верит в это обещание, не может не поверить. Оно отражается искренностью в его глазах, в силе его голоса, в холоде кончиков пальцев и легкой дрожи рук. Она улыбается ему, ей хочется поддержать Бертрама хоть малость, хотя она буквально держит его руки в своих, ей кажется, что это ничтожно мало.

- Берти, милый Берти, я Мэган Майри МакМиллан, принимаю твою клятву и от всего сердца клянусь быть тебе верной спутницей и надёжной опорой. Пусть свидетелями станут звёзды, что освещают наш путь, ветер, что шепчет наши имена, и каждое мгновение, что мы проживём рядом. Обещаю делить с тобой все дороги — и лёгкие, и трудные, радоваться твоим победам и согревать в минуты печали, беречь твоё сердце так же трепетно, как ты бережёшь моё, и вместе нести любую ношу, ведь вдвоём она станет легче. Ты — моя крепость и моя мечта, и я с радостью пройду этот путь рука об руку с тобой до самого конца времён. - ритуалы согревают каждую клеточку тела магией и она не понимает она ли вызывает мурашки или волнение от происходящего. Это ведь так, как она хотела, так как мечтает любая девочка, цветы, гости, платье, магическое скрепление союзов впитывающееся под кожу, так как у неё не было. Возможно поэтому она не почувствовала опасность, поэтому не смогла помочь, и эта мысль ела её стервятником каждую ночь, а сейчас предательски защипала в глазах. Она не сможет пережить этого снова и в этот момент она понимает, что что бы не случилось, она сделает всё для того, чтобы человек взявший на себя ответственность за неё и ребёнка был здоров и счастлив.

Едва только чаша выскальзывает из её рук в руки свидетеля, она не в силах сдержать эмоциональный порыв шагает к нему на встречу за поцелуем чуть раньше чем это успевают позволить, чуть резче чем того требует мораль, чуть эмоциональнее чем должна быть счастливая невеста... но он чувствует это так же как и она, потребность в том, чтобы дать друг другу понять, всё, что сказано - не пустой звук.

Ребекка стояла в тени колонны, наблюдая за церемонией со стороны, словно случайный прохожий, заглянувший на чужой праздник. Клятвенный камень, серебряная чаша дружбы, магические ленты, сплетающиеся на запястьях - во всем этом сквозили театральные декорации и фальшь. Однако живое сердце у этого спектакля всё же было. Бертрам. Ребекка видела, как его лицо, обычно суровое и сосредоточенное, светилось мягкой, беззащитной нежностью, которую он даже не пытался скрыть… А рядом Меган. Она смотрела на него с такой звенящей, хрустальной легкостью, которую Ребекка не могла припомнить ни у себя, ни у кого-либо из знакомых ей женщин. Безмятежный, чистый взгляд. В этой легкости не было ни двойного дна, ни затаившегося страха разочарований.

Внезапная мысль пронзила ее. Сможет ли она сама - хоть когда-нибудь, с кем-то или в абсолютном одиночестве - прикоснуться к такому же счастью? Существует ли вообще для неё такое состояние, когда можно просто смотреть на мужчину и не ждать от него предательства? Или она в свои двадцать лет сломала себя настолько, что уже физически не способна на это?.. «Что, если я просто не умею смотреть на мужчин так, как это делает Меган? Или умею, но... не хочу?..» Мысль была горькой и неожиданной. Она привыкла винить во всем Альфреда, Роберта, обстоятельства - кого угодно, кроме себя. И вот теперь, в прохладной тени чужого праздника, она впервые задала себе самый честный из вопросов: «что, если всё дело во мне?..»

Ее взгляд вернулся к Бертраму. Он самозабвенно смотрел на свою невесту, и в его взгляде не было ничего, кроме преданности и желания защитить. Ребекка вдруг поняла, что именно этого она хотела от него в тот вечер в Эдинбурге - не просто помощи, не просто союзничества и уж совершенно точно не просто пустых, мимолетных объятий. Она хотела, чтобы он смотрел на неё так, как сейчас смотрит на Меган. Но ведь и Бек не смотрела на него так, как смотрит она...

- Знаешь, - раздался над самым её ухом тихий, обволакивающий голос Роберта, - всегда находил забавным, как истово люди верят в напыщенные ритуалы. Будто магия племени способна склеить то, чего нет внутри. С другой стороны, может, в этой слепой вере и кроется весь секрет? Если достаточно долго притворяться счастливым, это когда-нибудь станет правдой.

Ребекка даже не повернула головы.

- Если бы притворство могло сделать кого-то счастливым, Роберт, ты был бы самым блаженным человеком на свете.

Он коротко хмыкнул.

Церемония завершилась. Гости поднялись, и музыка заиграла громче, приглашая всех к торжественно накрытым столам. Ребекка перехватила руку Роберта и двинулась вместе с толпой в сторону замка, чувствуя на себе чей-то взгляд (или ей это только показалось?..). Она оглянулась через плечо, но увидела лишь бесконечную череду гостей и дымчатые контуры праздничных фейерверков, истаивающих в воздухе. Она не знала, заметил ли её взгляд Бертрам, но ей казалось, что между ними по-прежнему существовала та невидимая нить, которую она не могла разорвать, но которая больше не удерживала её на месте. Она должна была найти способ подойти к нему. Если не для того, чтобы получить ответы, то хотя бы для того, чтобы вручить свой подарок и навсегда отпустить прошлое.

Отредактировано Rebecca Blossom (23-07-2026 15:32:46)