Magic War. Prophecy

Объявление

14113

В Магической Британии грядут перемены, вот-вот будет избран новый Министр Магии. Станет ли им марионетка Пожирателей Смерти или Министерство устоит и даст отпор темным волшебникам? Мир замер в ожидании.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Magic War. Prophecy » Сюжетные эпизоды » 20.04.1980 - В горе и в радости


20.04.1980 - В горе и в радости

Сообщений 1 страница 23 из 23

1


✶ В горе и в радости ✶
https://upforme.ru/uploads/001b/e6/91/415/194459.png

✶ Время и место:

✶ Участники:

Воскресенье, середина дня, Эдвингард

Bairdram MacLochlainn, Megan MacLochlainn, Rebecca Blossom, Marlene McKinnon, Horace Slughorn, Candy Goyle, Steven Avery, Edith Hoggarth, Rodolphus Lestrange, Bellatrix Lestrange
Запись тут!

✶ Сюжетный поворот:
Укрытый в горах Шотландии замок МакЛохланов принимает гостей. Здесь и дружеские кланы в своих парадных клетках, и родня с обеих сторон, и свет британской аристократии, и множественные друзья и знакомцы. Церемония проходит в часовне святого Андрея внутри стен Эдвингарда, после неё гости приглашаются в зал на празднество, где будут пир, танцы, вручение подарков и общение до самого вечера.

Очерёдности строгой нет, все пишут в своём темпе, можно залететь на один-два поста, можно общаться со своим собеседником, не дожидаясь всего круга, однако же предполагается, что все реагируют на общие события.

Отредактировано Bairdram MacLochlainn (23-06-2026 12:23:23)

+7

2

Бертрам совершенно счастлив. Ведь не может быть иначе: сегодня он воссоединится с Майри, матерью его ребёнка и теперь — его дорогой невестой. Не может быть иначе, ведь тому неожиданному дару от судьбы, что он получил, Берти несказанно рад. Чуть больше месяца назад он переселил Майри в Эдвингард, и в Эдвингарде снова горит камин. И сегодня через него в холл с высокими каменными сводами проходят гости, озираются и видят повсюду цветы: на арках, в нишах, под потолком, — всё украшено цветущими гирляндами. В холле стоят и столы, потому что в зале все не поместились — так много гостей Бертрам пригласил. Это почти разорило его ячейку в банке, но Берти решил, что так будет лучше и для него, и для Организации, и для сына. Пора уже объединять этот мир. И если судьбой назначено Тёмному Лорду стать королём Британии, то лучшего способа познакомить с его порядком горцев не найти.

В маленькой часовне во дворе замка тесно и весело. Старые знакомцы в клетчатых пледах обмениваются новостями и сплетнями, шутят, подначивают друг друга, иные гости заражаются атмосферой, занимают места, улыбаются, и только высокородная английская знать стоит в стороне, гордо взирая на всё это сборище. Отец с приклеенной улыбкой встречает гостей у входа в часовню, так же и мать с Фергусом на руках, и Фионелл с Шоной, Бертрам же с волнением ждёт у алтаря процессию из друзей с волынщиком во главе, вслед за которым шафер приведёт Майри.

Берти горд, и весь красен от гордости. Это момент его триумфа, его славы. Уже не имеет значения для него, что МакМиллан недостаточно чистокровна (да ладно вам, четыре поколения волшебников — она пятая —  в современном мире это уже сверх обычного); не имеет значения, что их сын был зачат за год с лишним до этого дня, что семья не восторге от списка гостей и того, что тайна Эдвингарда раскрыта, что последнее задание Лорда ещё не выполнено и висит над ним, как тот молот. Всё это ерунда, Берти влюблён и счастлив. Вот и Распорядитель. Он дополнит обряд со всеми полагающимися ритуалами, которые проведёт священник, и скрепит их с Мэган союз магической клятвой. А потом их кланы вместе с ними разопьют чашу дружбы и доверия, а гости наконец приобщатся к трапезе и танцам. Разве может быть в жизни мужчины день лучше?

Отредактировано Bairdram MacLochlainn (20-05-2026 23:00:00)

+4

3

Не так давно Шона направила Эдит сову с письмом о том, что Берти женится, но не упомянула на ком именно. Девушка даже рассказала, где именно произойдет "торжество" любви и счастья новой ячейки общества. Делилась она этим явно не для того, чтобы задеть Эдит и даже больше - она извинялась за то, что хочет разделить с подругой эту радость, хотя и осознает тот факт, что Хоггарт может быть уязвлена, но верит, что обиды в прошлом.
К сожалению, для них обеих в прошлом было не все и Эдит  лишь лицемерно ответила на письмо Шоны
- Нежная моя Шона, обид нет. Спасибо, что поделилась со мной  таким важным. Сейчас я не посещаю общество. Мое состояние еще не позволяет мне долгих путешествий, но в скором времени, я верю, мы увидимся. Не говори Бертраму о том, что я знаю. Он не будет рад, что ты  мне рассказала. Это останется между нами. Крепко обнимаю, твоя Эдит.

Эдит находившаяся в это время на море, которое играло с ней, баюкало ее, шлифовало ее растерзанную душу этой новости рада не была. Более того, она даже  связалась со своим другом Рэдфордом и заявила ему, что просто обязана  присутствовать на торжестве в лучшем своем наряде даже если это вызовет  скандал или того хуже. Хоггарт также просит не уведомлять Чарли и Грэма о том, что она явится на чужой праздник. Ответ друга однозначен и прост: - Эдит, милая, одумайся!, но блондинка лишь прекращает отвечать на  письма уже все решив.
- Все решено - было ее последним ответом Тессею.

Эдит лишь просит мысленно у Шоны и других прощения за то,  чему они станут свидетелями, поскольку она уже однозначно все решила и не повернет назад. Она просто должна увидеть ту, которой этот чертов шотландец  сделал-таки предложение, посмотреть ему в глаза  не  сжимаясь от ужаса  воспоминаний о том, как из-за него же была вынуждена убить их ребенка, а еще  сделать эту свадьбу своим первым выходом в свет. Все это время она пряталась, лечила душу, тело, разум  при поддержке Рэдфорда, Грэма, многочисленного семейства МакФасти со стороны матери, но теперь она готова. 

Готова выйти  в важный для Бертрама момент, когда  формально спросят есть ли те, кто против этого брака и займет свое  место на скамье среди гостей, принеся с собой сначала тишину, затем рокот и шелест переговаривающихся гостей. Нет, она не сорвет свадьбу, ибо он уже не принадлежит ей, но она сделает все, чтобы он запомнил этот день не только  потому, что он счастлив, но еще и потому что в этой сладости воспоминаний навсегда будет горечь в лице женщины, которую он  предал.
Поэтому Эдит  пришла на праздник и  теперь  пряталась среди гостей до тех пор пока не наступит важный для шотландца момент.

Отредактировано Edith Hoggarth (16-05-2026 08:34:42)

+4

4

Что значит счастье? Совершенно точно, для каждого человека это что-то своё. Для кого-то спокойствие и уют, для кого-то бешенная страсть и эмоциональные качели, для кого-то смирение, а для кого-то вседозволенность. Для кого-то счастье в мелочах, а для кого-то счастье - мир во всём мире. Только Мэган Майри МакМиллан определенно не чувствовала себя счастливой.

Дрянное утро, дрянное настроение, дрянное состояние. Никак иначе нельзя было описать то, что она сейчас чувствовала и испытывала. Вся эта идея с браком - бред сумасшедшего. Однако, складывалось стойкое ощущение, что все напрочь отказываются видеть реальную картинку будущего. "Вы из одного теста, у вас всё получится! Вот увидишь, вы сможете разглядеть друг друга! Вы так невероятно смотритесь вместе!".  Да черт побери, кому какое до этого дело? И почему это дело есть сейчас? Мать так скачет вокруг неё, так обхаживает, так пытается строить из себя заботливую хранительницу рода, что становится тошно, буквально. Несколько раз к горлу подкатывал ком от этой приторности и лицемерия. Ни эта ли женщина год назад отказала ей в благословении, поддержке и защите? Спасибо хоть не отказалась как от дочери, не вычеркнула из рода. Просто игнорировала, и дочь и внука, а теперь так окрыленно носится со всеми, причитая, что она всегда знала, что именно так и будет, взмахивая руками и всхлипывая периодически.

Однако когда некоторое время назад мать влетела в комнату ураганом, обнаружив Майри пытающейся победить это чёртово белое полотнище, именуемое свадебным платьем, её гневная тирада о неготовности не заставила себя ждать. Мэг просто стояла и кивала, даже не пытаясь оправдываться, волнение вернулось в тот же момент, когда платье покинуло чехол. Оно было потрясающим, рыжая не знала почему не разглядела его на примерке, наверное потому что не смотрела на своё отражение вовсе. Сейчас же осознавала, что наверное это именно в таком платье мечтала бы выйти замуж за любимого человека. За человека которого больше нет. Одинокая слеза стремительно прокатилась по щеке, падая на шелк юбки и растекаясь разводами. Реакция матери была более чем странной, она остановилась на секунду, будто понимая истиную причину слёз, встряхнула головой и запричитала что-то о том, что всё это очень трогательно но ей лучше поберечь макияж. На одно мгновение, ей показалось, что она снова обретет мать с которой может говорить обо всём на свете.

Её привели в божеский вид достаточно быстро, сопровождая весь процесс укорением  за безучастность, под конец Мэган даже нацепила на себя вымученную улыбку, похожей чем-то на улыбку взволнованной невесты. Неясно в чём было дело, но в какой-то момент, она впустила в свою голову шальной вопрос, о состоянии Бертрама? Каково ему? Думает ли он о том, чтобы бросить всё и сбежать?  Проклинает ли её со всей родней до седьмого колена? Думает ли как встретит её взгляд когда она будет шаг за шагом преодолевать расстояние между ними, идя к алтарю? Что он сейчас чувствует?

Размышления о чувствах Берта прервал отец, который предварительно постучавшись, застыл в дверном проёме наблюдая за тем, как Мэг глядя на своё отражение заламывала пальцы. - Волнуешься? - Её иногда поражали перевоплощения главы семейства МакМиллан, но это были лишь секунды удивления, как бы он не вёл себя на людях, каким бы строгим и прямолинейным не был, он всегда оставлял для неё добрые улыбки. Она была его главной драгоценностью, его сокровищем, его принцессой и всегда чувствовала на себе его любовь и трепет. Даже несмотря на их разлад в последний год, он справлялся о её самочувствии и присылал ей сов с мешочками галеонов.  Её это веселило больше чем обижало, будто она ушла из поместья не замуж, а под мост. - Мне страшно, пап. - в этот момент она вспомнила себя ещё ребёнком. Ей было лет шесть, когда родители впервые оставили её в доме совершенно одну, уложили спать и уехали на приём уповая на то, что её взял в свои крепкие объятия Морфей. Вернувшись через несколько часов, отец обнаружил её плачущей в одном из кухонных шкафчиков. Ей было страшно, очень страшно, вот только тогда она боялась темноты и монстров, а сейчас она боится неизвестности. А ещё, одиночества в браке с нелюбимым и нелюбящим её человеком. Отец подошёл к ней со спины и обнял за плечи, заглядывая в глаза через отражение в зеркале. - Посмотри на девушку в зеркале. Разве её можно не полюбить? - Можно папочка, можно. Я настолько строптива и непокорна, что меня можно ненавидеть так, словно я вырезала детский сад, я совершенно не такая как мама, просто ты этого не знаешь. И не должен знать. Для тебя я должна быть принцессой Майри. Вслух же она ничего не произносит, лишь улыбается его отражению.

Отец с невероятной нежностью застёгивает на её шее колье из бархатной коробочки и целует в висок. Это колье - подарок родителей Берта, которое принёс ей Бертрам, не они, словно чтобы подчеркнуть, они не против, но не в восторге от происходящего, в отличии от её семьи. Мэг сжимает ладони отца и провожает его, ей нужно увидеть Джейми, просто необходимо. Он придаст ей сил, потому что она точно знает, что несмотря на все сомнения, это всё ради него. Весь этот фарс, вся эта свадьба, все попытки построить что-то прекрасное на костях, Всё для него. Он в своей детской, которая наверное когда-то была детской Бертрама, под присмотром порхающей над ним гувернантки нанятой МакЛохланами на дни торжества. Она смотрит на Мэг как-то оценивающе, будто решает передать ребёнка матери или нет, видно ещё не осознала, что меньше чем через час она станет здесь полноправной хозяйкой, но Джейми слишком сильно тянет к ней ручки и фройляйн смягчается, передавая карапуза. Она касается лбом его лба и весь мир вокруг останавливается, это то, что ей было нужно, то, за что она готова отказаться от всего остального, близость этого крохи и его чистые, совершенно невинные глаза, искрящиеся абсолютной любовью и принятием.

Проходит ещё несколько минут прежде чем их с Джейми идиллию нарушают. Нельзя сказать, что она была к этому не готова, но ситуация до смешного сюрреалистичная, на пороге детской стоит Эйвери, который должен повести её к алтарю. Было бы ещё смешнее стань Эдит подружкой невесты. Между ними нет неприязни, это одни из тех детских отношений, что не перешагнули границы допустимого ни в части близости физической, ни разлада эмоционального.  Она знает о его выборе, о его принадлежности, о том, чем он вынужден заниматься, но видит в нём лишь того мальчишку который защищал её от своих же друзей, в попытке завоевать расположение. Она не хочет видеть эту маску взросления, отпечатавшуюся на всех их лицах. Как будто бы так проще. Но это только до тех пор, пока это не касается её лично. Её и ребёнка.

- Нам пора? - и складывается впечатление, что из уст счастливой невесты это должно звучать немного уверенней.

Отредактировано Megan MacLochlainn (28-05-2026 11:26:24)

+4

5

Эдвингард встречал гостей цветущими гирляндами и запахом весны. Ребекка шла по каменному полу холла, чувствуя, как твердо рука мужа поддерживает локоть. Роберт был сдержанно-любезен, как всегда, улыбался нужным людям, кивал нужным гостям. Он не спросил, хочет ли она ехать. Просто сказал: «Мы приглашены. Будем». Она не возражала. Как не возражала уже три года.

Однако внутри всё дрожало. Не от холода - от предчувствия. Последние два месяца газеты пестрели заголовками: «Скончался загонщик "Стоунхэйвенских сорок" Альфред О’Коннелл». Сердечный приступ. Ушел из жизни в своём доме. Журналисты писали о внезапности, коллеги - о невосполнимой утрате, букмекеры - о пересмотре ставок. Никто не сомневался. Никто, кроме неё. «Как мог здоровый мужчина в расцвете лет, профессиональный спортсмен, вдруг отправиться на тот свет, просто читая утреннюю газету?» - думала Ребекка, перечитывая короткую заметку в «Пророке». Она ждала этого дня так долго, так отчаянно, что теперь, когда он настал, не верила своим глазам. Но ещё больше она не верила в совпадения.

Бертрам не подавал вестей. Ни письма, ни весточки - тишина. И это молчание говорило громче любых слов. Если это он... если он сделал это... почему не сказал? Почему не дал знак? Или она ошибалась, и смерть Альфреда была действительно несчастным случаем?.. Она искала ответы с того самого дня, как прочитала первый заголовок. Но встретиться с Бертрамом не могла, не придумав предлога. А теперь предлог нашёлся сам. Свадьба. Его свадьба. С женщиной, которую он любил, с матерью его ребёнка. Ребекка не знала, что чувствует при этой мысли - ревность? Облегчение? Пустоту? Может быть, всё сразу.

«Вот и он,» - подумала она, когда МакЛохлан появился у алтаря. Он был красив в этот момент - той грубой горной красотой, которая однажды заставила её сердце биться чаще. Теперь он стоял, дожидаясь невесту, и улыбался так широко, словно весь мир лежал у его ног. Ребекка смотрела и не могла отвести взгляда. Она искала в его лице хоть тень того напряжения, той страсти, что почти случилась между ними в Эдинбурге. Но нет. Он был спокоен. Счастлив. Может быть, он забыл её слова? Её отчаянное «будь рядом»? Может быть, он вычеркнул тот разговор из памяти, как дурной сон? А может... он просто сделал то, о чём она просила. Молча. Без обещаний и благодарности.

«Что, если он открыл для меня эту дверь и теперь просто живёт свою жизнь, не требуя ничего взамен? Или - пока не требуя...»

Ребекка зажмурилась на секунду, прогоняя наваждение. Нет. Нельзя верить в сказки. Ей надо знать наверняка.
Тем более, что некоторая благодарность у нее все же имелась...

Стоя рядом с Бек у входа в часовню, Роберт скучающе проследил за взглядом жены. На его лице застыла привычная вежливая улыбка - та самая, которой он встречал неугодных гостей на своих приёмах, но в тихом голосе проскользнула едва заметная игла недовольства:

- Я смотрю, твои шотландские корни сегодня особенно громко заявляют о себе, дорогая. Ты буквально впилась взглядом в этого... горца, -  он сделал паузу, наслаждаясь словом. -  Впрочем, я понимаю. Запах мокрой овчины и звуки волынок, наверняка, будят в памяти те времена, когда твои предки ещё не научились пользоваться вилкой, - Роберт с достоинством сложил руки за спиной - жест, который всегда использовал, когда хотел подчеркнуть собственные невозмутимость и превосходство.

- По крайней мере, нам с горцем не нужно делать вид, что этих предков никогда не существовало, - она чуть склонила голову и, не повышая голоса, сдержано улыбнулась мужу. - И вообще, Роберт, побольше уважения. Мы всё-таки на свадьбе нашего однокурсника.

Отредактировано Rebecca Blossom (19-06-2026 12:48:21)

+3

6

Свадьба.. Волнительный, красивый и торжественный обряд, тем более когда замуж выходит одна из лучших подружек, как никто другой заслуживающая свою долю счастья.  И пусть Мэган уже успела даже стать матерью прелестного малыша от того самого мужчины, который сегодня станет её мужем, разве же это что-то меняет? Важно, что подружка выглядит вполне счастливой, пусть и волнуется до ужаса. А ведь только чуть больше месяца назад и сама Марлин точно также стояла пред алтарём и с волнением и радостью приносила брачные клятвы своему самому-самому любимому, единственному и неповторимому мужчине,  в тот день ставшему её теперь уже законным мужем.  Но ей-то, конечно, было проще, церемония же была совсем скромной, камерной, с минимумом приглашённых гостей. А Мэген придётся выдержать всю торжественную часть мероприятия, большое количество гостей, конечно, она волнуется и нервничает, это совсем неудивительно.

Вместе с родственниками со стороны жениха Марлин прибывает в часовню, где пройдёт церемония, ещё до появления невесты.  Народа собралось уже довольно много, всех входящих встречает у входа в часовню с самой радушной улыбкой старший мистер МакЛохлан, отец счастливого новобрачного. Сам  Бертрам выглядит безмерно счастливым, его лицо так и светится радостью. Но вот любит ли он Мэган по-настоящему, будет ли счастлива рядом с ним задушевная подружка? Ох, кто же их разберёт, этих бывших слизеринцев! Тем более Бертрам лично для Марлин всегда был и остаётся эдакой закрытой книгой, загадкой, разгадать которую полностью не получается даже с учётом родства и стольких пересечений на самых разных семейных мероприятиях. Вроде бы, родственник и не агрессивный или готовый напакостить всем и каждому тип, но есть в нём словно что-то настораживающее, пугающее,  заставляющее держаться в его присутствии настороже. А, ладно, в конце-концов, не Марлин же жить с МакЛохланом! Мэген не маленькая девочка, сама сделала свой выбор, раз согласилась на этот брак, и Марлин точно не станет как-то осуждать даже в мыслях решение подруги.

Незаметно оправляя своё нарядное платье сиреневого цвета, Маккиннон вдруг слышат приближающиеся звуки волынки. Ну, вот и ведут невесту, наконец-то!  Шафером у Бертрама Эйвери, кажется, его старый школьный приятель, значит, Мэген должен привести под руку в часовню именно он.  В самом деле, уже через несколько минут на пороге показывается многолюдная и весёлая процессия, возглавляет которую весёлый, кудрявый волынщик в традиционном шотландском килте. Кстати, звуки волынки вполне мелодичны, не адская и бьющая по ушам какофония, то есть, волынщик явно хорошо знает своё искусство. Мэген и Эйвери движутся следом за волынщиком, и как же хороша подружка в белоснежном свадебном наряде! Замыкает процессия нарядная, весёлая толпа родственников и гостей со стороны невесты. В часовне разом становится словно теснее, громкие, оживлённые голоса наполняют старинное просторное помещение, каждый из вновь прибывших спешит занять место поудобнее, чтобы и хорошо видеть всю церемонию, которая вот-вот должна начаться, и не путаться ни у кого под ногами.

Отредактировано Marlene McKinnon (15-06-2026 11:01:54)

+4

7

Сквозь узкие стрельчатые окна древней каменной часовни пробивался густой, почти осязаемый золотистый свет, в котором медленно кружились искры праздничной магии. Воздух, пропитанный ароматами дикого вереска, торфяного дыма и старинных заклинаний, подрагивал от предвкушения. Вместо привычного органа тишину нарушал низкий, завораживающий гул волынки, чья мелодия сплеталась с едва слышным перешёптыванием гостей. Своды часовни, укутанные вековым мхом, мягко светились изнутри, а тяжёлые дубовые скамьи, казалось, сами раздвигались, уступая место участникам свадебной процессии в парадных мантиях цвета фамильных тартанов.

Бертрам увидел Мэган, и сердце его возликовало ещё больше. С нетерпением он переступил с ноги на ногу. Его невеста была красива, она словно плыла по воздуху в окружении свежести и сияния. Сердце Бертрама замерло. Сейчас оно было переполнено нежностью, благодаростью, трепетало от радости.

Когда жених и невеста шагнули к алтарю, свидетели бережно передали им Клятвенный камень — тяжёлую, идеально гладкую гальку, омытую ледяными водами горной реки и заговорённую вековыми чарами. Бертрам взял руки Мэг и скрестил пальцы с её, затем опустил на камень. Тот отозвался старинными письменами, загоревшимися  на поверхности ровным лазурным светом. Лицо Майри отражало то же волнение, что и его.

- Моя дорогая Майри, я Бертрам Конах МакЛохлан, беру тебя в жёны и клянусь в вечной верности и защите. Свидетели мне моя земля, магия, небеса и моя кровь, я обещаю разделять с тобой все радости и горести, радовать, оберегать и утешать тебя и нести твою ношу.

Голос Бертрама звучал твёрдо и уверенно, и, хотя слова клятвы он заучил заранее, сейчас говорил их со всей душой.

- Пусть этот камень впитает мои слова, как река впитывает силу гор. Пока бьётся моё сердце и пока магия течёт в моих жилах, моя рука будет твоей опорой, а мой дом — твоей крепостью. Отныне и до скончания веков, сквозь любые штормы и туманы, моя душа связана с твоей. И как этот гранит нерушим перед лицом вечности, так нерушимо и моё слово перед тобой.

Настала очередь Мэган произнести свои слова. С каждым словом свадебных обетов магия буквально вплавляла их голоса в сердце камня.

Затем наступил черёд скрестить руки, образуя живой знак бесконечности. Священник опустил на их запястья ритуальные ленты — переплетённые отрезы шерсти с цветами двух кланов. Под негромкий напев волынки шнур соткался в причудливую петлю, вспыхивая искрами фамильной магии, соединяющей две судьбы. Когда же молодожёны одновременно потянули руки назад, ленты соскользнули и сами собой завязались в идеальный, безупречно крепкий узел.

Финальным аккордом единения стал Квейх — серебряная чаша дружбы. Держа её за обе плоские ручки, что исключало любую мысль о вражде или скрытом оружии, жених сделал первый глоток янтарного, искрящегося волшебством огневиски, а затем передал чашу невесте, скрепляя этот вечный союз абсолютного доверия и любви.

+3

8

В ушах шумит, слишком сильно, пожалуй, для того, чтобы оценивать окружающую обстановку. Идти под руку с Эйвери почти нормально, как будто бы он совершенно нормальная составляющая всего этого представления выбивающегося из ряда вон. Она понимает головой, что это нужно для них с Джейми, большое пышное событие, устроенное для того, чтобы о них заявить. Для их защиты. К сожалению, на душе от этого не становится легче.

Она не знает и половины людей, стоящих по обе стороны, другая половина или пугает её осознанием того кто это или сквозь улыбки бросает снисходительные щенячьи взгляды. Бедная девочка, бродяжка с сомнительной кровью потерявшая мужа с которым пыталась скрываться нося под сердцем чужого ребенка, буквально похитившая наследие у рода МакЛохланов. Так это слышится в перешептываниях светских дам, так это выглядит в сухом остатке, если не погружаться в детали. Даже в глазах Фионы, которая стоит в числе первых, сквозь радость воссоединения семьи она видит сочувствие. От этого больно. Но она справится.

Мэг не хотела этой свадьбы, не хотела этой помпезности, не хотела этих взглядов, она просто хотела чтобы после месяца кромешного ада она спряталась в домике и её оставили в покое. По итогу она шла к алтарю в душашем её платье на ватных ногах и пыталась выглядеть ... сносно. Улыбка на губах не была вымученной, но и счастливой не была. Была такой же снисходительной как и у тех, кто смотрел так на неё. Ей тоже было их жаль, они ничерта не знали, жили в своём скудном мирке устоев и сомнительной морали.

Было пройдено почти три четверти пути, когда она решилась поднять глаза и увидела Бертрама. Встретилась с ним взглядом и как будто бы весь остальной мир отключился. Он сиял как рождественская ёлка и в свете пробивающемся через огромное витражное окно буквально переливался всеми цветами радуги. В одно мгновение всё стало незначительно и на губах заиграла совершенно искренняя улыбка, потому что абсурдность всего происходящего приобрела для неё такие необходимые ноты веселья. Она не стала счастливой, она стала веселой и в этом всегда был их смысл... Всегда рядом друг с другом им было иначе, не больно, не плохо, свободно.

Оставшийся путь хотелось почти пробежать. Руки, касания, взгляды, всё поистине вызвало в ней благоговейный трепет, словно и не был перед ней "не тот" мужчина, будто всё было именно так, как должно было быть. Он произносит свою клятву и несмотря на то, что она - часть ритуала, она изменена им так, что она слышит в ней всё, что он хотел сказать. Наконец, спустя месяц после их встречи, она верит в это обещание, не может не поверить. Оно отражается искренностью в его глазах, в силе его голоса, в холоде кончиков пальцев и легкой дрожи рук. Она улыбается ему, ей хочется поддержать Бертрама хоть малость, хотя она буквально держит его руки в своих, ей кажется, что это ничтожно мало.

- Берти, милый Берти, я Мэган Майри МакМиллан, принимаю твою клятву и от всего сердца клянусь быть тебе верной спутницей и надёжной опорой. Пусть свидетелями станут звёзды, что освещают наш путь, ветер, что шепчет наши имена, и каждое мгновение, что мы проживём рядом. Обещаю делить с тобой все дороги — и лёгкие, и трудные, радоваться твоим победам и согревать в минуты печали, беречь твоё сердце так же трепетно, как ты бережёшь моё, и вместе нести любую ношу, ведь вдвоём она станет легче. Ты — моя крепость и моя мечта, и я с радостью пройду этот путь рука об руку с тобой до самого конца времён. - ритуалы согревают каждую клеточку тела магией и она не понимает она ли вызывает мурашки или волнение от происходящего. Это ведь так, как она хотела, так как мечтает любая девочка, цветы, гости, платье, магическое скрепление союзов впитывающееся под кожу, так как у неё не было. Возможно поэтому она не почувствовала опасность, поэтому не смогла помочь, и эта мысль ела её стервятником каждую ночь, а сейчас предательски защипала в глазах. Она не сможет пережить этого снова и в этот момент она понимает, что что бы не случилось, она сделает всё для того, чтобы человек взявший на себя ответственность за неё и ребёнка был здоров и счастлив.

Едва только чаша выскальзывает из её рук в руки свидетеля, она не в силах сдержать эмоциональный порыв шагает к нему на встречу за поцелуем чуть раньше чем это успевают позволить, чуть резче чем того требует мораль, чуть эмоциональнее чем должна быть счастливая невеста... но он чувствует это так же как и она, потребность в том, чтобы дать друг другу понять, всё, что сказано - не пустой звук.

+4

9

Когда губы Мэган накрыли губы Бертрама в порыве, опередившем позволение священника, по часовне прокатился лёгкий, умилённый вздох гостей. Он ответил на поцелуй с той же исступлённой нежностью, на какую только был способен человек, чьи плечи наконец освободились от бремени.
Именно в этот момент Эдит Хоггарт переступила порог часовни.

Тяжёлая дубовая дверь отворилась без скрипа — магия, не иначе — и впустила внутрь тонкую струю прохладного вечернего воздуха и одинокую фигуру в платье цвета индиго. Эдит не пряталась. Она шла медленно, с достоинством, как входят в зал суда или в гостиную дома, который когда-то мог стать твоим, но не стал. Каблучки туфель выбивали по каменным плитам размеренную дробь: тук-тук-тук.

Рокот голосов, возникший было при её появлении, схлынул, разбившись о тишину, которая росла от ряда к ряду, от человека к человеку. Кто-то узнал её сразу, кто-то напрягся, почувствовав соль в воздухе прежде, чем понял причину.  Шона, державшая на руках маленького Фергуса, инстинктивно прижала малыша к груди. Эдит взглянула на малыша, а после на Бертрама и  его избранницу и улыбнулась.
Она бесшумно, почти не дыша, опустилась на свободное место у самого края последней дубовой скамьи, в спасительной тени под хорами. Сердце колотилось где-то у горла, но лицо оставалось спокойным — маска, которую она научилась носить за эти долгие месяцы затворничества, сегодня сидела идеально. Она обещала себе, что не испортит церемонию. Не закричит, не заплачет, не бросит в него обвинением. Она пришла лишь засвидетельствовать его клятву другой. Ей было любопытно кто стал его невестой и то, что это была Меган где-то глубоко кольнуло в груди, но не отразилось на лице.
Эдит Хоггарт сидела на своей скамье, прямая как струна, и смотрела, как Бертрам выводит свою жену — свою законную жену — из часовни к праздничным столам. И когда мимо неё проходили гости, некоторые бросали на неё косые взгляды, полные тревоги или любопытства, она отвечала им лёгкой, вежливой полуулыбкой. Как человек, который пришёл на праздник, чтобы просто быть на нём. Ни больше, ни меньше.

+3

10

Ребекка стояла в тени колонны, наблюдая за церемонией со стороны, словно случайный прохожий, заглянувший на чужой праздник. Клятвенный камень, серебряная чаша дружбы, магические ленты, сплетающиеся на запястьях - во всем этом сквозили театральные декорации и фальшь. Однако живое сердце у этого спектакля всё же было. Бертрам. Ребекка видела, как его лицо, обычно суровое и сосредоточенное, светилось мягкой, беззащитной нежностью, которую он даже не пытался скрыть… А рядом Меган. Она смотрела на него с такой звенящей, хрустальной легкостью, которую Ребекка не могла припомнить ни у себя, ни у кого-либо из знакомых ей женщин. Безмятежный, чистый взгляд. В этой легкости не было ни двойного дна, ни затаившегося страха разочарований.

Внезапная мысль пронзила ее. Сможет ли она сама - хоть когда-нибудь, с кем-то или в абсолютном одиночестве - прикоснуться к такому же счастью? Существует ли вообще для неё такое состояние, когда можно просто смотреть на мужчину и не ждать от него предательства? Или она в свои двадцать лет сломала себя настолько, что уже физически не способна на это?.. «Что, если я просто не умею смотреть на мужчин так, как это делает Меган? Или умею, но... не хочу?..» Мысль была горькой и неожиданной. Она привыкла винить во всем Альфреда, Роберта, обстоятельства - кого угодно, кроме себя. И вот теперь, в прохладной тени чужого праздника, она впервые задала себе самый честный из вопросов: «что, если всё дело во мне?..»

Ее взгляд вернулся к Бертраму. Он самозабвенно смотрел на свою невесту, и в его взгляде не было ничего, кроме преданности и желания защитить. Ребекка вдруг поняла, что именно этого она хотела от него в тот вечер в Эдинбурге - не просто помощи, не просто союзничества и уж совершенно точно не просто пустых, мимолетных объятий. Она хотела, чтобы он смотрел на неё так, как сейчас смотрит на Меган. Но ведь и Бек не смотрела на него так, как смотрит она...

- Знаешь, - раздался над самым её ухом тихий, обволакивающий голос Роберта, - всегда находил забавным, как истово люди верят в напыщенные ритуалы. Будто магия племени способна склеить то, чего нет внутри. С другой стороны, может, в этой слепой вере и кроется весь секрет? Если достаточно долго притворяться счастливым, это когда-нибудь станет правдой.

Ребекка даже не повернула головы.

- Если бы притворство могло сделать кого-то счастливым, Роберт, ты был бы самым блаженным человеком на свете.

Он коротко хмыкнул.

Церемония завершилась. Гости поднялись, и музыка заиграла громче, приглашая всех к торжественно накрытым столам. Ребекка перехватила руку Роберта и двинулась вместе с толпой в сторону замка, чувствуя на себе чей-то взгляд (или ей это только показалось?..). Она оглянулась через плечо, но увидела лишь бесконечную череду гостей и дымчатые контуры праздничных фейерверков, истаивающих в воздухе. Она не знала, заметил ли её взгляд Бертрам, но ей казалось, что между ними по-прежнему существовала та невидимая нить, которую она не могла разорвать, но которая больше не удерживала её на месте. Она должна была найти способ подойти к нему. Если не для того, чтобы получить ответы, то хотя бы для того, чтобы вручить свой подарок и навсегда отпустить прошлое.

Отредактировано Rebecca Blossom (23-07-2026 15:32:46)

+4

11

Они оба друг для друга не те, и Бертрам никогда бы не подумал. что будет целовать у алтаря Майри, старую знакомую, почти подругу, девушку, с которой у него было гораздо больше общего, чем с любой из его окружения. Они оба были потеряны, разочарованы, потрёпаны утратой и сожалениями, жизни их обоих, так или иначе, коснулась тень Тёмного Лорда - и перевернула полностью. Случайная любовница, Майри родила и выносила сына Бертрама, и после всего она не закрыла от него своё сердце. Кажется, что даже узнай она, кто он, ей будет совершенно неважно. Потому так просто, так легко её целовать, так радостно смотреть в искренние глаза, и разве можно желать чего-то ещё? Это не красивая сказка, но это жизнь, которая ничем не хуже любой сказки - по крайней мере, в этом её отрезке. До жути похожем на финал...

Мир вокруг лишён чёткости, он сейчас ничего не значит, но двери часовни распахиваются, и входит Эдит. Ну конечно. Они ведь так мечтали вот так стоять у алтаря, вдвоём. Руки Берти, держащие ладони Мэган, напрягаются: кто знает, что эта Хоггарт может сейчас выкинуть? Что она здесь забыла? Кто её пригласил? Кто ей дал координаты? Лицо Бертрама такое же напряжённое, как и руки. Но, похоже, Эдит не собирается портить праздник. По крайней мере так сразу. Она проходит меж рядов и садится на свободное место, и священник говорит последние слова своей речи.

В просвет серой пелены туч проглядывает солнце, и витражи разбрызгивают разноцветные пятна света по толпе гостей, направляющихся из часовни в холл и залу замка, где приготовлены столы для празднества и ожидают музыканты. Эта толпа уже надоела, Берти хочет скорее закрыться от них с Мэган в комнате. Но ему ещё предстоит представить её всем знакомым и важными лицам. Он проходит мимо Эдит, сохраняя лицо. Смотрит на неё равнодушно и легонько кивает, губы его сжаты.

- Где Джейми? - тихо спрашивает Бертрам у своей теперь жены.

Войдя в залу, он видит Ребекку. Кстати, да, к ней у него есть одна маленькое дело. Некоторая вещица, которая ей причитается. Вряд ли поступок МакЛохлана сделал её свободнее или счастливее, но, в конце концов, это всё затевалось ради справедливости и защиты её матери. Если так подумать... это даже сделало его самого старше. И свободнее.

- Я на минутку...

Берти оставляет Мэган в обществе своих родителей, и направляется к Блоссом. К женщине, ставшей причиной его добровольного убийства. Но сегодня всё это не имеет никакого значения.

- Миссис Блоссом. Мистер Блетчли. Украду на пару минут у вас вашу супругу.

Вежливо улыбнувшись, Бертрам отводит Ребекку в сторону, туда, где их никто не будет видеть.

- Не будем тратить время на светские беседы. Я должен кое-что отдать. Это твоё, - он достаёт из спорана завёрнутый в платок перстень О'Коннелла. - Ты мне ничего не должна. Надеюсь, твоя матушка в порядке.

Отредактировано Bairdram MacLochlainn (15-08-2026 13:53:01)

+2

12

И пусть весь мир подождет. Она заземляется, целуя его. Будто каждый дюйм тела расслабляется, отпуская волнение. Она знает, что стоит лишь отвести взгляд от Берта, тут же столкнется с неодобрительными взглядами в честь своего поведения, но ей не страшно, ей всё равно. Впрочем, взгляды по большей части уважительно-умилительные и она справится с этой парой десятков таких же ответных, под руку с мужем. Она так думала... целых несколько мгновений, пока в распахнутых дверях часовни не увидела Эдит. Она не смотрела на Мэг, совсем, и рыжая понимала почему, взгляд Эдит был прикован к её новоиспеченному супругу. Улыбка из снисходительной становится слегка нервной, а пальцы сжимаются крепче. Ей жизненно необходимо увидеть ребенка, забрать Джейми, укрыть его от чужих глаз, Берт словно чувствует тоже самое и даже озвучивает этот вопрос вслух. Майри вздрагивает всем телом, отрицая собственные мысли, он не может знать. Совершенно точно. Во всём мире она единственная, кто знает правду.

Эдит ничего не делает, но кажется ей опасной, опаснее чем совершенно не скрывающие собственных убеждений предшественники Тёмного Лорда, называющие себя элитой волшебного мира и веселящиеся вокруг. Она отыскивает глазами Фиону, окруженную собственными детьми и держащую на руках Джейми и тянет Бертрама в ту сторону, не отвечая на вопрос. Оставаться в окружении его родителей не комфортно без него, но они же теперь семья, а это ИХ праздник в первую очередь, они так его хотели, торжество МакЛохланнов. Она разберётся в причинах ухода супруга позже, немного позже. - Фиона, милая, ты можешь унести отсюда Джейми на некоторое время? Прошу тебя. - она говорит это почти шепотом, чтобы её слышала только она, но её взгляд достаточно, чтобы старшая сестра Берта не задавала вопросов и изобразив эмоциональный перфоманс о необходимости кормления, откланялась.

У Мэган нет цели чинить беспорядки, но ей нужно понять намерения Эдит, просто жизненно необходимо. Она бросает взгляд в сторону и краем глаза замечает Берта, скрывающегося от чужих глаз с женщиной. Внутри что-то неприятно сжимается, терпимо, но не слишком, чтобы проигнорировать. Она подумает об этом позже. Улыбка, пара дежурных фраз в ответ на поздравления и вот она уже в паре шагов от Эдит. Слова не вяжутся в голове... Всё слишком сложно. Привет Эдит, я принимала участие в убийстве твоего ребенка, а теперь вышла замуж за его отца, но ты же не знаешь, что я понимала кто он, ты же не знаешь, что твой ребенок выжил и теперь мой. С чего начать этот разговор... с губ срывается лишь тихое - Здравствуй, Эдит...Я рада видеть тебя в добром здравии, ты чудесно выглядишь. - она видит как поджимаются её губы и прежде чем она успевает дежурно, добавляет - Приятно видеть на этом празднике тщеславия тех, кто играл какую-то роль в жизни...Я не знаю и половины гостей. - Мэг нервничает, загибает пальцы на ладонях и осматривается, убеждаясь, что Фионел нет поблизости. Ей хочется, чтобы Джейми был максимально далеко сейчас...

+3

13

Не остается для Эдит незамеченным волнение супруги шотландца, но блондинка не предает ему особого значения. Мало ли какие события волнуют невест начиная от пожирателей смерти на празднике заканчивая присутствием бывших того, кто является женихом.  Хоггарт сочувствует в этом плане  Мэган невольно осознавая, что уж ей то такое пережить не получиться по ряду причин, одна из которых - Эдит вечный второй номер, а вторая - весьма специфичный выбор любви.
Эдит ласково и почти ободряюще касается рук Мэган.
- Миссис МакЛохланн, прими мои поздравления, дорогая. - отзывается блондинк— Прекрасный день, правда? Мэган, поздравляю.  Прости, что без подарка. Я зашла всего лишь поздравить старого знакомого со счастливым моментом и пожелать вам долго счастья и счастливого будущего.
Эдит Хоггарт мягко улыбнулась и вежливо коснулась воздуха у щеки невесты будто целуя.
- Спасибо, но не будем обо мне. Сегодня твой праздник.
Эдит подмечает как суетится Мэган и  внимательно смотрит на девушку почти изучающе пока снова не заговаривает
- Всегда лучше знать хоть кого-то. Да и к тому же у Бертрама большая семья, разве их ты не знаешь? Пациент не самый лучший спутник на празднике. Если же тебя смущает мое присутствие, то спешу заверить, что уж ко мне-то точно не стоит ревновать МакЛохлана. Я пришла сюда только для того, чтобы поздравить. Ни больше и не меньше. До меня дошли слухи от гостей, что ты стала матерью. Я очень рада за тебя.  Знаешь, тебе следует выпить шампанского и меньше переживать о мелочах. Такой день, ты прекрасна, что еще нужно?  Вы не в больнице, миссис МакЛохлан, подумайте о себе, а не о других.
Эдит едва слышно засмеялась.  Блондинка совершенно спокойна и почти безразлична к этому как выразилась виновница торжества "празднику тщеславия". Она уже сделала необходимые выводы, уже посмотрела в глаза той, кого выбрал чертов шотландец и просто наблюдала за всем как за затянувшимся спектаклем. Хоггарт любезно поправила невесте складочку на платье.
- тебе следует наблюдать за этими кондорами. Слетелись и жаждут твоей ошибки, а ты им не давай повода, держись прямо и гордо и не забывай, что ты здесь звезда вечера. Когда мы познакомились ты была куда смелее, неужели такого рода торжество так изматывает? Если ты будешь так нервничать все решат, что мы что-то делим. Поверь,  мне же делить с тобой нечего.   
Шепнула Эдит оглядываясь на гостей с усталой улыбкой.

+3

14

С каждым словом, с каждым движением Эдит, плечи Мэган расслабляются. Девушка настолько спокойна, настолько легка, что её приветствие кажется совершенно искренним. Пусть Мэган никогда не стремилась научиться этике чистокровного лицемерия и сдержанности, но она прекрасно научилась чувствовать людей. Мэг накрутила себя со скоростью звука и очевидно, если цель присутствия здесь у Хоггарт есть, она никак не связана с ней и Джейми. Эдит почти прислоняется к её щеке в невесомом поцелуе и этот жест кажется ей ...ободряющим? Будто она не хочет чтобы со стороны их общение выглядело прецедентно, не хочет создавать лишних поводов для разговоров. Мэган не лезла в душу к Берту, да и за последний месяц у них не было времени на долгие разговоры по душам. Только сейчас, размышляя на ходу, она поняла, что не знает толком их истории. Каков был финал, что привело Эдит к тому решению, знал ли кто-то об их отношениях? Чувствовала ли она злость или ревность от её прихода - прислушавшись к себе, определенно нет, наверное ей нужно было закрыть для себя гештальт.

- Конечно, я знакома с семьёй...  Бертрама - Мэг намеренно останавливает себя от ого, чтобы назвать его супругом. Будто это может причинить Эдит боль несмотря на очевидность ситуации. - но к счастью или к сожалению, мы в отношениях не предполагающих душевное совместное времяпрепровождение. Так бывает, мне жить с Бертрамом, не с ними, так что всё в порядке. Фиона чудесная, но ей пришлось отлучиться после церемонии и у меня складывается легкое ощущение, что я осталась без тыла. - это странно, говорить с ней вот так, словно они давние приятельницы, будто она не причастна к убийству её ребенка, пусть всё и не совсем так. Эдит ведь не знает о том, что она в курсе того чей именно был ребёнок, с того самого дня как она пришла к ним с Робертом на порог. Мэг никогда не была лицемерной, не планировала и начинать, но ведь это не совсем лицемерие, это скорее желание защитить своё дитя, материнский инстинкт. Тем не менее от самой себя немного сводит зубы.

- А почему я должна к тебе ревновать? Вы с Бертрамом...были близки? Ох... - Мэган касается ладонью губ, и это выглядит как искреннее удивление - ... ты же говорила, называла мне имя тогда, я не придала значения. Мерлин... это неловко. Так это он? - вокруг становится теснее, чем хотелось бы и Мэган расправляя плечи вновь натягивает благодушную улыбку. - Я рада, что ты здесь. Ты права, кондоры не дремлют и обратились в слух. Если ты хочешь, чем-то поделиться, мы можем пройтись, найти жениха, наверняка  ты бы хотела сказать пару слов поздравлений и ему?  - она бы набросила на них Муфлиато, но Эдит зрила в корень, все действительно только и делали, что ждали её ошибки, а это явно создало бы больше вопросов. Чтож Мэган, ты теперь часть древнего чистокровного рода, будь добра соответствовать леди МакЛохлан.

+2

15

Сердце ухнуло куда-то вниз, едва голос Бертрама перекрыл гул праздника. Ребекка не обернулась. Она позволила себе лишь на мгновение задержать дыхание, а затем, не глядя на Роберта, мягко высвободила руку из его захвата и сделала шаг в сторону - туда, где тени сгущались достаточно, чтобы скрыть их разговор от любопытных глаз. Роберт, верный своему кредо изящно игнорировать всё, что не касалось его напрямую, лишь чуть приподнял бровь и отвёл взгляд. Однако она знала: он уже всё понял. И запомнил.

- Не будем тратить время на светские беседы, - сказал Бертрам, и она кивнула, не поднимая глаз. - Я должен кое-что отдать. Это твоё.

Платок лёг в её ладонь - прохладный, тяжёлый, с каким-то несуразным, зловещим весом внутри. Пальцы сами сжались, нащупывая сквозь ткань жесткие грани инкрустированного в металл камня - и она узнала. Конечно, узнала. Этот перстень она видела на бледной руке отчима тысячи раз: массивный, с тёмным агатом, который он никогда не снимал даже в уборной, даже во время тренировок или во сне. Печатка, которой он скреплял свои тёмные бумаги. Символ всего того, что она ненавидела в нём, - теперь этот символ лежал у неё в кулаке безжизненным камнем, обёрнутый в чужой носовой платок.

Она подняла на Бертрама глаза - и только тогда почувствовала, что они влажные. В его взгляде не было ни торжества, ни жалости. Ни даже немого вопроса. Лишь молчаливое: вот. Держи. Это всё.

Кивок вышел сухим и надломленным. Губы разомкнулись - и она сама не ожидала, что сорвавшимся с языка словом будет «прости». Не «спасибо». Не «наконец-то». Прости. За ложь, за тот вечер в Эдинбурге, за то, что втянула его в это, за то, что вообще пришла к нему со своей бедой, когда могла бы просто смириться. За то, что именно он не побоялся взять на себя ее грех. За то, что отныне и навсегда между ними невидимым призраком лежало мёртвое тело и одна страшная тайна на двоих...

Он уже собирался уйти - она видела, как он перенёс вес с одной ноги на другую, как скользнул взглядом куда-то мимо её плеча, к столам, к гостям, к своей новой жизни. Ребекка не успела подумать. Рука сама поднялась и легла на его предплечье - там, где под тканью рубашки угадывалась скрытые контуры черной метки. Прикосновение вышло лёгким, почти неслышным, но он остановился. Замер. Посмотрел на её пальцы, потом - на её лицо.

- У меня есть подарок, - сказала она тихо. - Подарок на свадьбу. Близ озера Таммел, в Пертшире есть дом. Он небольшой, весь увитый плющом, с садом и старыми яблонями. Он... как со старинной открытки. Такие дома рисуют в книжках для детей, знаешь? Крыша чуть просела с одной стороны, но камин работает, и по утрам из окон видно воду. Я провела там не одно лето. Отец учил меня ловить рыбу удочкой - такой смешной, которую мы купили в маггловской лавке в Аберфелди... - она замолчала, сама удивившись тому, как много всего вылилось наружу. Яблони. Удочка. Смешной отец, который когда-то был жив и любил её так, как никто больше не умел. - Теперь он твой, Бертрам. Ваш с Меган, - она чуть улыбнулась. - Не для тебя. Для твоего сына. Чтобы у него было место, куда можно вернуться. Чтобы он знал, что где-то есть дом, где его ждут, и он может приехать туда в любой момент, даже если весь остальной мир сойдёт с ума. У меня был такой дом. Пусть будет и у него. Только... - Бек запнулась. В упавшем голосе проскользнула едва уловимая нотка вины. - Прошу, не говори Роберту. Это моё наследство, и я могу распоряжаться им как пожелаю. Оно снова вернулось в семью после смерти Альфреда, и я лично оформила дарственную. По бумагам всё чисто, никто не оспорит. Но если он узнает... если он поймёт, что я отдала его тебе... - она не договорила, но и так было ясно - что узнав о столь щедром подарке МакЛохлану, Роберт точно захочет узнать больше...

Ребекка медленно убрала руку с его предплечья.

- Ты не обязан ничего отвечать. Просто... знай, что он там. И если когда-нибудь вы с Меган захотите туда поехать - ключ у старого садовника. Его зовут Дункан, он живёт в деревне неподалёку и присматривает за садом. Я написала ему письмо. Он будет вас ждать.

Блоссом еще раз улыбнулась Бертраму и, спрятав перстень в свой крошечный клатч, торопливо направилась к гостям.

Отредактировано Rebecca Blossom (24-09-2026 11:53:08)

+2

16

-Нет смысла переживать, Мэган. Ты не без тыла и ты смелее, чем думаешь. Я на роль тыла не лучший вариант, но пока Фионы нет я помогу чем смогу хоть и не долго
Эдит мяко рассмеялась удивлению невесты и  кивнула.
-Тоже ничего страшного. У него нет и не будет от меня бастардов так что я здесь не для сцен с выбиванием ответственности из рыжего мальчишки. А ты знаешь какого-то иного Бертрама? Я нет. Да. Это он и  мы были близки даже слишком, но это все уже в прошлом. Я думаю, что он наконец-то взялся за ум. Я очень расстроюсь, если он обиди и тебя. Тогда ты мне очень помогла. Он  сказал, что не знает чей это ребенок, сказал, чтобы я собирала вещи и оставил меня, а дальше судьба познакомила нас и ты мне помогла. Бертрам может и подонок по отношению ко мне, но мы были детьми, были не готовы. Он был не готов. Тем не менее, посмотри на это с другой стороны. Наша с ним история закончена и никогда, к счастью для обеих сторон не повториться, его поступок познакомил нас. Не думаю, что смогла бы растить ребенка, поэтому я благодарна ебе
Но не будем о плохом. Мэган, это твоя свадьба и ты должно быть счастлива  разве нет?

Эдит  снова мягко улыбнулась.
- мне скоро уходить. Да. Я хотела бы поздравить твоего супруга.

Хоггарт  подбадривая взяла Мэган за руку.
- Ты со всем справишься

+3

17

Бертрам не винил Ребекку, по крайней мере, не винит её теперь. Он даже в каком-то смысле благодарен ей за предоставленную возможность совершить свой первый действительно самостоятельный, мужской поступок. К сожалению, это было убийство. К сожалению, это была черта, которую не переступают обратно. Но это было не первое его убийство, и душа его всё равно давно замарана. Зато теперь он прочувствовал всем собой эту тяжесть, эту ответственность — быть магом и иметь возможность вершить судьбы. Это было не так страшно, как после первой его Авады, и постэффект совсем другой, чем от Непростительного, но след на душе остался как будто массивнее и темнее. И разом Берти почувствовал себя совсем взрослым.

И ему жаль себя, но на деле — жаль того наивного светлого отрока, каким он был до всего вот этого. Невольно Бертрам бросает взгляд на мистера Лестрейнджа. Ребекка же его останавливает.

Берти хмурится, выслушивая её до конца, он сразу же хочет возразить: не вздумай даже! Это не стоит дома твоего детства! Но Блоссом так решительно настроена, а Мэган так нуждается в своём уютном доме, о котором бы никто не знал... Берти глядит и на неё, беседующую... с Эдит. Святой Иосиф! Бертрам очень надеется, всё будет в порядке. Гости уже скоро рассаживаются за стол, а надо ещё познакомить Мэган с важными персонами, это будет по правилам хорошего тона, противное же они могут не простить.

— Спасибо, Миссис Блоссом. Я этого не забуду.

Отредактировано Bairdram MacLochlainn (04-10-2026 22:20:42)

+2

18

Эдит говорила так, словно их беседа шла о погоде, а не об общем любовнике и нерожденном ребенке и это одновременно восхищало и пугало. Стать с которой она держала спину, мягкий кошачий шаг и лицо не выражающее ни единой тени того, что эта беседа может быть ей неприятной, всё это было достойно уважения, но при этом давало ей шанс, скрыть за этой маской непринужденности опасность, которую невозможно было считать. Вещи которые она озвучила, заставили сжать зубы сильнее, чем хотелось бы. Берт сделал ей больно. Были ли у него на то причины, кроме юношеского максимализма? Наверное да, но они никогда этого не обсуждали. Слишком мало времени на искренние беседы у них было, с момента их встречи до свадьбы, слишком закрытой была она, слишком погруженным в организацию ширмы для идеальной семьи был он. Тем не менее Мэган поставила для себя внутреннюю галочку, поднять эту тему хоть раз и понять его сторону.
Ту ночь, что они провели вместе она помнила смутно, туманно, фрагментами из боли и удовольствия, она почти не помнила что говорила, почти не помнила что говорил он. Это казалось наваждением все эти месяцы, теперь обрело смысл.
- Я не придала значения имени тогда, наверное нет, другого Бертрама я не знаю, но тогда это было и не важно. Странно слышать подобные вещи, не совсем уверена в том, что мне это нравится, но прошлого же не изменить, к сожалению. Рада, что ещё кто-то кроме меня верит в то, что Бертрам повзрослел и изменился, ему это важно и нужно. Он теперь - глава семьи, этот статус приносит с собой определенный груз ответственности и заботы. - Эдит берет Мэган за руку в подбадривающем жесте и она не может отвести взгляд от их сцепленных ладоней. Будто это переносит её в тот день, когда она пыталась её поддержать. Это странное чувство, прошибающее насквозь, инородное. В своей беседе они всё ближе к той нише, в которой скрылся Бертрам и чуть крепче сжимая ладонь Хоггарт, Мэг слегка улыбается. - Я была рада встрече, Эдит. Мне хотелось бы пожелать Вам с Бертрамом решить ваши разногласия, но право, это звучит даже немного смешно. Надеюсь, Ваши слова будут услышаны.
Эдит скрывается в нише из которой навстречу ей выходит Ребекка. Вот что это была за женщина... Губы поджимаются сами собой, в другой обстановке она наверное не сдержалась и подняла бы бровь. Ребекка Блоссом училась с ними на одном курсе, на одном факультете с Бертрамом и надо полагать, их могло связывать что-то, что они не успели разрешить за тот месяц, что Бертрам готовил свадьбу, однако складывалось ощущение, что свадьба - это не то время чтобы уединяться с двумя женщинами из прошлого. Они не были близки во время учебы, не были друзьями, но и не воевали, предаваясь межфакультетской вражде. Она слышала от кого-то в светской беседе, что Ребекку выдали замуж, но не знала за кого и не потрудилась ознакомиться с мат.частью до события. - Миссис Блоссом... - легкий кивок в знак приветствия - ... Рада встрече.  Прошу прощения мне мою неосведомленность, вероятно наши семьи связывает какое-то крепкое партнерство, не требующее отлагательств. Я обязательно исправлю свою оплошность и погружусь более детально в дела, чтобы супруг имел возможность не уединяться по делам рабочим с семейных торжеств. Как ваши дела? - Какова была вероятность, что Бертрам находился в отношениях, когда узнал о существовании Джейми? Какова вероятность, что женщина с которой он разорвал связь приняла это благосклонно и счастливо? Какова вероятность, что на любовном пути инфантильного Берти, не осталось женщин более опасных для их будущего чем Эдит Хоггарт, которая ещё секунду назад казалась большим из зол.

+3

19

Очередная свадьба ученика. Сколько он уже таких свадеб посетил – и не сосчитать. Гораций никогда не отказывался от приглашений. Он стремился поддерживать связи: не известно, какое из знакомств может позже пригодится.

Путь в Шотландию был не близким. Слагхорн давно здесь не был и планировал навестить старых друзей. Пришлось расчехлить некоторые заначки. Гораций был чрезвычайно практичным человеком и всегда знал, как напроситься в гости и сделать любую поездку ещё более приятной.

Несмотря на все ухищрения Пенелопы он так и не смог похудеть. Даже скорее набрал – старый смокинг, увы, на нем не застегнулся. Шить новый уже не было времени, и Гораций остановил свой выбор на сером костюме-тройке и сером галстуке, велев домовику сделать красивую бутоньерку.

Целую неделю отдохнуть от всевидящего ока Пенелопы – просто рай. Пришлось и Альбусу тоже отсыпать от щедрот своих и отнюдь не цитрусовыми дольками. Зато вырвался!

Бертрам был одним из его любимых учеников. Как же он возмужал! Гораций всегда удивлялся скоротечности времени, которое проносилось, словно один миг. Надо же - кажется, он кончил школу ещё вчера, а уже стоит у алтаря и держит за руку свою невесту.

Свадьба показалась Горацию простой, но не лишенной достоинства. Традиционный горский наряд, в котором Бертрам предстал перед гостями, очень ему шел. И невеста его была очаровательна.

- У церкви стояла карета, там пышная свадьба была. Все гости нарядно одеты. Невеста всех краше была, - вслух проговорил слова известной песни Слагхорн, сидевший возле преклонных лет миловидной старушки, которая рада была уже самому факту, что её вывели в церковь.

- Что, милый, они говорят? Не слышу, - пожаловалась она и Горацию пришлось наклониться к её уху, чтобы ответить.

- Приносят друг другу клятвы: обещают любить друг друга до самого конца.

- Тю, я своего двадцать лет назад похоронила. Лучшие годы моей жизни прошли во вдовстве.

Слагхорн улыбнулся – он тоже скептично относился к счастью вместе и навсегда. Но в двадцать лет веришь в чудо и думаешь, что так будет всегда.

Наконец пришло время поздравить молодоженов. Гораций оставил старушку и устремился к молодым. У него был небольшой практичный презент, спрятанный во внутреннем кармане пиджака и, конечно, букет для невесты.

- Бертрам! – радостно обозначил он свое присутствие, сияя, как стоваттная лампочка, - Мальчик мой, поздравляю!

Гораций первым делом энергично пожал юноше руку. Будучи левшой, он всегда стремился первым протянуть руку для рукопожатия, поскольку люди обыкновенно не помнили об этой его особенности. В правой он сжимал по-весеннему нежный букет для невесты.

- Вы дивно смотритесь вместе! Такая красивая пара. Желаю вам долгих и счастливых лет совместной жизни!

Гораций был искренне рад встрече. Он по-отечески испытывал радость и гордость за своих учеников, когда видел, что жизнь их складывалась благополучно после школы.

- У меня есть подарок! - улыбнулся он, пытаясь достать из внутреннего кармана деревянную коробочку. В ней лежало два маленьких пузырька с одним и тем же зельем. Гораций сам его изготовил – чистое, как слеза младенца, зелье имело оранжевый оттенок. Безупречно сваренное, оно было на вес золота в волшебном мире.

- Ну-ка открой.

Горацию было важно непременно увидеть реакцию и получить свою порцию признательности. Он был щедр на подарки, но и всегда ждал ответного внимания.

Отредактировано Horace Slughorn (02-11-2026 17:53:58)

+5

20

Блоссом ушла, и лишь сделав несколько шагов направлении своей чудесной жены, Бертрам смог осознать, что за неприятное чувство колет его изнутри. Этот дом, подаренный за убийство О'Конелла — чёртовы тридцать сиклей! Несомненно очень дорогой, ценный, нужный подарок, сделанный от всего сердца — это не оспаривается, но он оказался как будто платой за его собственными руками разодранную душу!

Ещё секунду назад убийство отчима Ребекки казалось Берти делом справедливым и в высшей степени благородным. Теперь же, едва отвернувшись от благодарного лица женщины, МакЛохлан понимает, с какой бы радостью он снял с себя эту тяжёлую мантию убийцы — одеяние "взрослого мужа, осознающего последствия своих решений". Перед его лицом встаёт образ его маленького сына, и тем сильнее растёт желание смыть раскаянием с себя всю прошлую жизнь, спрятаться в этом замшелом строении у озера вместе с любимой, чтобы никакая тень не коснулась этого чудного невинного создания.

Когда-нибудь, надеется Бертрам, так и будет. Когда-нибудь эта война закончится.

Именно в таком расположении духа и застаёт МакЛохлана декан Слизерина.

— Профессор! Как я рад вас видеть в этот день!

Берти достаёт платок, промакивает увлажнившиеся глаза и жмёт Горацию левую руку обеими руками.

— Спасибо! Мы с Мэган очень признательны.

Обернувшись, он провожает взглядом новоиспечённую жену, которую только-только упустил из виду. А она, кажется, решила переобщаться со всеми женщинами, с которыми Берти так или иначе сводила судьба после школы! Бертрам хочет найти предлог, чтобы присоединиться к ним и объяснить Майри, какой дорогой подарок миссис Блоссом только что пожаловала им и их наследнику, но профессор достаёт подарок. Взгляд Бертрама замирает на шкатулке, и он берёт её в руки, осторожно открывает.

— Это Феликс Фелицис, — едва слышно произносит. Сердце начинает биться чаще. Профессор Слагхорн наверняка даже не представляет, насколько полезным подарком может оказаться в сии тёмные времена это зелье при деятельности МакЛохлана. — Профессор, я... даже не знаю, как выразить вам благодарность. Это очень ценный подарок. Выглядит безупречно, истинное золото... Впрочем, от лучшего мастера зелий в Британии иного и не ждёшь.

Берти осторожно закрывает шкатулку. Соображает уже по ходу дела, надевая широкую радушную улыбку.

— Надеюсь, вам нравится праздник, профессор. Позвольте мне лично проводить вас к столу, у меня для вас припрятано кое-что особенное. Бутылка из самого старого погреба "Эх Уане". Это особый огневиски, гордость нашей семейной вискарни. Настоящее жидкое солнце Хайленда, торфяное, с нотами дикого мёда и морской соли. Моя мать лично запечатывала эту бутылку воском. Директор Блэк в свое время предлагал за такой ящик целое состояние, но сегодня она ваша.

Отредактировано Bairdram MacLochlainn (05-11-2026 00:25:59)

+4

21

Ребекка уже видела в толпе Роберта и успела сделать шаг навстречу, когда её окликнул молодой женский голос. Она обернулась.

- Миссис МакЛохлан, - отозвалась Бек. Губы сами собой растянулись в учтивой улыбке. - Поздравляю вас. Церемония была очень… трогательной.
- Рада встрече. Прошу прощения мне мою неосведомленность, вероятно наши семьи связывает какое-то крепкое партнерство, не требующее отлагательств. Я обязательно исправлю свою оплошность и погружусь более детально в дела, чтобы супруг имел возможность не уединяться по делам рабочим с семейных торжеств. Как ваши дела?

Это был выпад. Тонкий, обёрнутый в шелк светских приличий, но оттого не менее острый. Ребекка почувствовала, как внутри неё что-то шевельнулось - не гнев и не раздражение. Скорее холодное, отстранённое любопытство. Эта девчонка - а она была лишь девчонкой, такой же, как сама Блоссом, несмотря на подвенечное платье и статус матери, - видела в ней угрозу. Соперницу. Это было одновременно глупо, забавно… и по-викториански лестно. Ребекка слегка прищурила глаза. Одно точно оброненное слово, всего одна двусмысленная деталь - и Мэган проведёт эту ночь без сна, распятая на кресте собственной ревности, снова и снова прокручивая в памяти упоминание имени ее благоверного. О, как сладок и одуряюще ядовит был соблазн…

Бек вспомнила, как стояла тогда в скромной гостиной, глядя в глаза человеку, которого пыталась использовать. Вспомнила, как его руки сжимали её запястья, и как она сама завела их себе за спину, предлагая себя в заложницы собственного отчаяния. Вспомнила, как он отступил. Как не взял то, что она предлагала. Как оставил её с вопросами, на которые она до сих пор не нашла ответов.

Нет. Она причинила ему достаточно страданий и не станет умножать их, срывая на другой женщине собственную боль.

- Поверь, Мэган, - вздохнула Бек, не сводя глаз с МакЛохлан, - иногда лучшее, что можно сделать для семьи, - это вовремя отойти в сторону. Мы ведь прекрасно понимаем, что за каждой мелочью в жизни мужчины всегда стоит нечто большее... В любом случае, теперь наши с Берти дела окончены. Решительно и бесповоротно. Так что довольно о партнерствах, - она выдержала небольшую паузу. - Я просто хотела поздравить дорогого однокурсника без лишних свидетелей. Приятно знать, что Бертрам наконец нашел то, что искал. Это редкая удача. Не многие из нас могут похвастаться тем, что их выбор оказался верным, - Ребекка сверкнула глазами. Взгляд женщины, знающей о Бертраме что-то такое, чего его молодая жена, возможно, никогда не узнает. - Поэтому желаю вам обоим, даже в самые темные времена, продолжать видеть друг в друге лишь свет и поддержку.

Отредактировано Rebecca Blossom (05-11-2026 14:38:48)

+3

22

Эдит подошла бесшумно — так, как умела только она: мягким кошачьим шагом, с невозмутимым лицом и лёгкой полуулыбкой, будто вовсе не собиралась вмешиваться в разговор .
Она остановилась в шаге от профессора Слагхорна и слегка склонила голову.
— Прошу прощения, профессор, что прерываю. Не хотела мешать вашей беседе, но я ненадолго. — Её голос звучал ровно и вежливо, без тени той веселости, что ещё недавно сквозила в разговоре с Мэган. — Бертрам, можно тебя на пару слов? Обещаю не отнимать много времени.
Когда они с Бертрамом отошли в сторону по дальше от чужих голосов и ушей Эдит не стала тянуть.
— Поздравляю, — сказала она просто. — Мэган чудесная. Я видела, как она на тебя смотрит. И как держится. Она смелее, чем кажется, и гораздо добрее, чем ты, возможно, заслуживаешь. Не обижай её, Бертрам. Не тем юношеским упрямством, не молчанием, не своими тайнами. Она не заслуживает снова остаться одна в самый нужный момент. Впрочем, я не удивлена, что у тебя ребенок
Она помолчала, скользнув взглядом по его лицу.
— Я не собираюсь устраивать сцен, нечего так на меня смотреть. Не я чудовище в этой сказке. И уж тем более не за этим пришла. Наша с тобой история закончена — и, честно говоря, я рада, что она закончилась именно так, а не иначе. Ты познакомил меня с Мэган, хотя сам того не знаешь. Не самым изящным способом, но познакомил и она поддержала меня тогда... За это я тебе благодарна и теперь поддерживаю ее. Ты собрал цветник, Бертрам, но вот в одном оказался не внимательным. Твою жену терзает печаль от того, что она чувствует себя чужой на этом пиру шакалов, хотя это ее день. Посмотри на нее и исправь ситуацию, хотя бы раз в своей жизни будь рядом с женщиной, а не сбегай от нее под предлогом  гостей.
Эдит сделала паузу, давая ему осознать сказанное, прежде чем продолжить:
- Я вижу, что ты изменился. По крайней мере, мне хочется в это верить.
Голос её оставался мягким, но в нём появилась сталь — та самая, что позволила ей выжить после всего, что произошло
-И я искренне надеюсь, что ты не повторишь старых ошибок.
Бертрам открыл было рот, но Эдит мягко покачала головой.
— Я скоро уйду. Мне хотелось поздравить тебя лично не более того. - Она отступила на шаг и улыбнулась

+2

23

Бертрам широким жестом провожает декана Слизерина к накрытому столу, воодушевлённо нахваливая материнский огневиски, когда рядом бесшумно образовывается Эдит. Берти останавливается, улыбка сползает, лицо каменеет.

— Простите, профессор. Шона! — он подзывает сестру и быстро говорит ей что-то на гэльском.

Она быстро схватывает, о какой бутылке идёт речь, и говорит Слагхорну:

— Идёмте, профессор, я вас провожу.

Усадив гостя за стол, она вскоре вернётся с подарком от Берти.

А Берти тем временем, сжав челюсти, слушает Эдит. Он не верит ни единому её слову. Кивает саркастично — ну конечно, это же совсем не сцена! И чудовище здесь не она, это же не она убила своего ребёнка!

Пока голова занята попытками понять, каким образом МакЛохлан успел познакомить Хоггарт с Майри и как та её поддержала, Эдит выдаёт ещё одну озадачивающую его вещь. Берт поворачивает голову, ища взглядом свою новоиспечённую жену, и видит её беседующей с Ребеккой. Он поворачивается к Эдит, заканчивающую свою слащавую речь. Какая же змея!

— Я ошибся только в том, что познакомился с тобой, Хоггарт. Но в одном ты права. Сейчас мне нужно быть со своей женой!

Уверенно кивнув, Бертрам удаляется.

Отредактировано Bairdram MacLochlainn (Сегодня 12:36:13)

0


Вы здесь » Magic War. Prophecy » Сюжетные эпизоды » 20.04.1980 - В горе и в радости


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно