РЕБЕККА КИРА БЛОССОМ | REBECCA KEIRA BLOSSOM


Camilla Belle
“… она появлялась на пороге как сошедшая с полотна старых мастеров – высокая, стройная, с той безупречной осанкой, что дается либо природным аристократизмом, либо долгими годами сцены. Густая тьма вьющихся волос спадала на плечи, оттеняя белизну точеного лица, словно высеченного из слоновой кости. Всё в нем было выверено: высокие скулы, скульптурный нос, губы, чей изгиб хранил тайну, и глаза – огромные, глубокие, способные одним взглядом разбить сердце или поставить на колени. В их бархатной глубине таился лед: они смотрели с холодным любопытством хищницы, изучающей жертву перед броском. Густые брови с едва заметным изломом придавали лицу выражение вечной насмешки над чужими слабостями. Когда она улыбалась, улыбка ее была подобна скрытому в шелке лезвию: безупречно красивая, но режущая без промаха. В ней жила та редкая порода красоты, где утонченность служит лишь маской для безжалостной воли, а античная гармония форм становится инструментом власти, перед которой замирает сердце – уже не от восхищения, а страха…”

✶ Возраст: 20, (16.10.1959);	✶ Чистота крови: Чистокровная;
✶ Лояльность: Пожиратели Смерти;	✶ Род деятельности: Не трудоустроена;

Характер и Биография
Место и годы учебы - Хогвартс, Слизерин'78

СЕМЬЯ И ПРОИСХОЖДЕНИЕ
На фоне немногочисленных древних чистокровных династий, чьи корни уходили в сумрак раннего средневековья, род Блоссомов в поздней шотландской истории смотрелся явлением уникальным — слишком молодым, слишком дерзким, чтобы вписаться в чопорный ряд исконных фамилий. Их история начиналась с кельтского дворянства, но достоверные следы тянулись лишь к концу XVIII века, когда на свете появился Александр Блоссом (1770–1878), ставший основателем династии. Связав себя узами брака с отпрыском древнего дома Блэк, он не просто дал начало роду, но навеки вписал в его скрижали родство с одним из самых уважаемых семейств Британии.
Испокон веков Блоссомы славились своими прелестными дамами — сам Бог велел называть их неувядающим цветником невест. Чистокровные волшебники со всей Европы стекались в самое сердце Шотландии, чтобы хоть одним глазом взглянуть на здешних красавиц, и каждый самонадеянно мечтал завоевать руку и сердце юной Блоссом. Но семья, храня верность традициям, в мужья дочерям выбирала лишь волшебников британской крови.
Однако в начале девятнадцатого столетия, когда старые шотландские корни стали тесны для разрастающейся династии, Блоссомы пустились в странствие. Семейство разъехалось по Европе — не в поисках удачи, но ради расширения дел, которые к тому времени уже требовали присутствия в разных концах света. Так, постепенно обживая новые земли, они и осели на чужбине, словно пересаженные саженцы, прижившиеся на благодатной почве. Одна из ветвей, от которой вела свой род Ребекка, обрела пристанище в Норвегии, среди её живописных зелёных ландшафтов, где фьорды встречались с густыми лесами, а воздух, казалось, хранил древнюю магию севера.
Что до богатства Блоссомов — оно незыблемо. Нынешних «замороженных» резервов рода хватит без малого на три поколения наследников, даже если никто из них не приложит руки к семейному бюджету.
Источники же дохода множились и крепли с каждым новым главой рода. Начало положил Александр Блоссом V, обративший взор к недвижимости: продажа и аренда старинных замков принесли династии весомое состояние. Ныне во владении Блоссомов числятся сто сорок архитектурных жемчужин, и все они отданы в пользование другим волшебникам. Люцифер Блоссом приумножил казну, пустив в оборот авторские книги, а Эдвард Блоссом вывел семейный бизнес на мировой уровень, создав процветающую сеть волшебных гостиниц, раскинувшуюся по всему свету.

Генеалогическое древо семьи

ИСТОРИЯ ПЕРСОНАЖА
Ребекка родилась в один из ненастных осенних дней, когда небо над Бергеном разрыдалось в полный голос. То был хмурый октябрьский день, шестнадцатое число, и город встретил её холодным дыханием фьордов, где ветер, казалось, помнил истории всех когда-либо живших здесь предков.

Её мать, Кира, носившая до замужества фамилию Риччи, была чистокровной волшебницей из Италии. Отец, Эдвард Блоссом, также принадлежал к старинным европейским магическим династиям. Их встреча была предопределена задолго до того, как они заняли соседние места в одной ложе на чемпионате мира по квиддичу в Глазго. Им обоим только что исполнилось по восемнадцать. Киру привели туда почти силой — разгневанный отец и старший брат, привыкшие не замечать её нежелания наблюдать за летающими на метлах фигурами. Эдди же, напротив, шёл на матч с друзьями, предвкушая грандиозное зрелище. Судьба, любящая иронию, столкнула их локтями на трибуне: будущий юрист и наследник фамильного замка, уже успевший окончить Дурмстранг и готовящийся к смотринам, и своенравная итальянка, мечтавшая лишь о кистях и зеленых просторах.

Несколько мимолётных фраз об игре, комплимент, брошенный с лёгкой небрежностью, — и вот уже двое молодых людей договариваются о свидании в дорогом ресторане. Кира вернулась в гостиницу окрылённой, но её рассказ вызвал у отца не просто гнев, а настоящую ярость. Свидание было запрещено под страхом самого сурового наказания, и уже тем же вечером семья покинула шумный город, вернувшись в солнечную Тоскану.

Молчание Эдди длилось долгих полгода. Синьорина Риччи, в сердце которой юный британец успел запасть глубоко и, казалось, навсегда, уже почти потеряла надежду. Но в один из зимних дней в итальянской ривьере появилось письмо-приглашение от мистера и миссис Блоссом. Смотрины, на этот раз — иного рода.
Свадьбу сыграли ровно через год после той роковой встречи. Разобравшись с формальностями, молодая пара решила остаться в Норвегии, в родовом поместье, которое принадлежало семье Блоссом ещё со времён первых поселений. Кира, грезившая стать свободной художницей, обрела наконец то, о чем всегда так мечтала: пространство для творчества и жизни. Их летняя вилла в Италии не шла ни в какое сравнение с этим суровым северным великолепием, даже несмотря на то, что старшие Блоссомы остались жить с ними, наполняя родовое гнездо своим присутствием.

Спустя пять лет, после смерти отца Эдварда, к молодой паре перешло не только мрачное поместье в окрестностях Бергена, но и увитый плющом старинный замок прапрадедов в самом центре Шотландии. Вскоре после прощания с родителем они приняли решение перебраться на родину предков, оставив северную резиденцию для редких летных визитов.

К моменту рождения Ребекки в семье уже было двое детей, а сразу после — родился еще один брат. Воспитание такого многодетного выводка — дело утомительное, но Кира всегда справлялась с ним с той лёгкой грацией, что даётся истинным волшебницам. Дети ей не докучали, а материальных трудностей семья не знала. Миссис Блоссом никогда не работала, оставаясь хранительницей домашнего очага. Но семейной идиллии не суждено было длиться вечно. Эдвард Блоссом, квалифицированный юрист Министерства Магии и успешный предприниматель, ушёл из жизни, когда маленькой Бекки не исполнилось и пяти лет. Рак крови, безжалостный и неумолимый, оборвал его историю.

Горе поглотило Киру. Она долго не могла смотреть в сторону других мужчин, находя утешение лишь в детских голосах и объятиях. Работать ей не приходилось, ведь Эдвард оставил семье многомиллионное состояние в наследство. После месяцев беспросветного траура жизнь всё же взяла своё. Кира перевезла родителей из Италии в Шотландию, подарив им спокойную старость подле себя, и открыла благотворительный фонд для развития больницы Святого Мунго. Смысл был обретён, и миссис Блоссом нашла наконец своё призвание.

В одиннадцать лет письмо из Хогвартса нашло Ребекку. Теперь, несмотря на долгие годы жизни в Европе, все дети, рожденные на территории Великобритании, получили законное право на обучение в старейшей школе магии и волшебства. К тому времени старший брат Ребекки Эштон уже заканчивал четвёртый курс, а сестра Эмералд переходила на третий. Жизнь семейства текла своим чередом, пока вскоре Кира не объявила, что ждёт еще одного ребёнка. Её новым молодым человеком оказался ирландский игрок в квиддич Альфред О'Коннелл, парень на семь лет младше неё. Их роман был стремительным, и, узнав о беременности, мистер О'Коннелл сделал вдове предложение. Кира отказалась, сочтя это кощунством по отношению к памяти всё ещё любимого мужа. Через семь месяцев родилась Оливия, а Альфред переехал в фамильный замок.

Нового члена семьи приняли без особого восторга, но яростнее всех сопротивлялась именно Бекки. Бесконечная, почти священная любовь к покойному отцу не позволяла ей принять чужака. Она пакостила ему, устраивала бойкоты матери, грозилась уйти из дома, но Кира, с мудрой покорностью судьбе, отвечала на это спокойствием, за которым, впрочем, скрывалась боль. Война между дочерью и любовником не утихает до сих пор, став одной из неизменных линий их семейной жизни.

Со своими братьями и сёстрами Бекки была нежна и крепка душой, но истинной родственной душой для неё всегда оставалась старшая сестра, Эмералд.
Учёба в Хогвартсе давалась ей ровно настолько, чтобы не вызывать нареканий. Сам процесс получения знаний казался ей скучной повинностью, домашние задания — пустой тратой времени. Зато мальчики… Бек с детства обожала флирт, и её острый ум сочетался с непоколебимым чувством собственного достоинства. Жизнь текла спокойно и размеренно, пока на седьмом курсе не грянул гром.

О своей помолвке с мистером *** Ребекка узнала всего за пару дней до того, как эта новость облетела всю школу, а затем и всю волшебную Британию. Письмо отчима в начале сентября привело её в ярость. Надеясь найти в сокурснике союзника, она назначила ему свидание в гостиной, чтобы расставить все точки над i. Но ***, истинный слизеринец до мозга костей, не спешил с выводами. Он не критиковал родителей и отказывался идти наперекор их воле. Та первая крупная ссора закончилась демонстративным бойкотом со стороны Бекки. Три месяца она игнорировала будущего супруга, чьи изысканный шарм и пленительная внешность вмиг утратили для неё всю гипнотическую силу.

Известие о совместном праздновании Рождества застало обоих врасплох. Со дня помолвки прошло уже три месяца, но их отношения с каждым днём лишь ухудшались. К тому же у Бекки появилась тайна, которая делала ситуацию вдвойне сложнее: уже больше месяца она носила под сердцем ребёнка своего лучшего друга. То, что началось как игра, как акт протеста, обернулось тяжёлым грузом. Она молчала, не желая портить жениху праздник, и надеялась на серьёзный разговор после семейного ужина.

Но жизнь распорядилась иначе. Утро после бурной ночи и семейного застолья встретило их в одной постели, а на безымянных пальцах обоих гордо сияли тонкие золотые кольца. Именно тогда, наутро после неофициальной церемонии, новоиспечённый супруг узнал, что его неверная жена беременна — и не от него. Почему он не разорвал этот брак сразу, осталось загадкой для них обоих. Но через несколько месяцев, когда Хогвартс уже гудел в преддверии экзаменов ЖАБА, у Ребекки случился выкидыш. Угроза её здоровью потрясла мужа до глубины души. Та болезненная дистанция, которую они выстроили из гордости и обиды, начала рушиться. Их отношения, отравленные враждебностью и придирками, неожиданно получили шанс. После выписки из больницы Святого Мунго, в конце этого тёмного тоннеля, забрезжил свет. Однажды вечером, оставшись наедине, они с удивлением осознали, что совместное существование больше не причиняет боли. Ледяная стена, казавшаяся вечной, дала трещину, а неожиданно вспыхнувшие чувства подарили им второй шанс на счастье. Супружеский долг перестал быть формальностью, превратившись в истинное удовольствие.

Вся вторая половина седьмого курса прошла для мисс Блоссом в водовороте личных драм. Последние два месяца учёбы словно стёрлись из её памяти, а первые ростки магической смуты под эгидой Тёмного Лорда прошли мимо неё. Что до раскола общества, здесь всё было иначе. Нельзя сказать, что она прониклась идеями противостояния — просто ей стало скучно. После неудачной беременности дети не появлялись, и жизнь молодой четы превратилась в размеренную, но пустую череду дней. И когда ***, не долго думая, вступил в ряды Пожирателей Смерти, Бекки с жаром поддержала супруга, став его правой рукой и вдохновительницей. Скука отступила перед азартом.

А затем старшего брата Ребекки обвинили в убийстве магглорожденных, и им с женой пришлось бежать. Бек, узнав о розыске, забрала к себе его маленьких двойняшек. Уже больше года они с *** заботятся о них как о родных дочерях, наполняя поместье детским смехом и той тихой радостью, что порой приходит только после бури...

Способности и Артефакты
✶ Волшебная палочка - 12 дюймов, терновник и жила из сердца дракона
✶ Трансгрессия была не просто лицензированным навыком, а интуитивным оружием Бекс. В то время как для большинства волшебников перемещение требовало мучительной сосредоточенности и сопровождалось громким хлопком, Ребекка совершала его с почти бесшумной грацией и молниеносной скоростью

Связь с вами:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

ПРИМЕР ИГРОВОГО ПОСТА

Аккуратно спустившись с последней ступени, Бек обнаружила, что стоит в начале широкого коридора. Ковровая дорожка на полу убегала в соседний холл; по стенам были развешаны портреты судий Визенгамота, Министра Магии и прочих высокопоставленных должностных лиц. В ближайшей нише - слева от центральной лестницы, по которой спускалась миссис Блоссом, - возвышались рыцарские доспехи, справа - декоративный чугунный щит в форме растянутой шкуры животного с гербом Министерства и геральдическими узорами у основания. Высокие парадные двери были гостеприимно открыты, приглашая Бек в залы суда и открывая ее взору еще более роскошный коридор с мозаичным полом, рельефным навесным потолком, изобилием лакированного дерева и позолоченными бра на стенах. Здесь всегда было тихо и очень спокойно - стражи правопорядка были крайне серьезными личностями, которые вечно трудились не покладая рук и практически не покидали своего рабочего места. С минуты на минуту в одном из залов должно было начаться слушание дела двух недавно задержанных преступников. Кто они и что совершили? Может, это сексуальные маньяки или серийные убийцы? Какая мера наказания грозит правонарушителям? А может, они вовсе и не виноваты в содеянном?.. Ничего этого Бекс не знала.
Где-то за стеной хлопнула дверь, сначала с размаху ударившись о каменную стену, затем - клацнув металлическим замком. Грузно прошаркав до следующей двери, незнакомец пробормотал какое-то заклинание, затем, судя по скребущему звуку, отодвинул плотный засов. На мгновение все стихло, но уже в следующую секунду женщина уловила непонятную возню и звук чьих-то стремительно приближающихся шагов. "Ведут заключенных", - догадалась Бек, но... что-то удержало ее от быстрых шагов навстречу преступникам. Судя по всему, впереди, в глубине коридора, был поворот, ведущий в другой коридор. И именно оттуда доносился этот странный шум. Глухие звуки становились всё громче и быстрее... Варианта было два: либо кого-то из представителей власти срочно вызвали в другой кабинет и, боясь опоздать, он стремглав несся на зов коллеги... хотя этот вариант сразу отпадал: все сотрудники десятого уровня были достаточно опытными работниками и прекрасно ориентировались на своем этаже. К чему же тогда вся эта странная возня и бессмысленные метания?..
Либо это был вовсе не представитель власти, а кто-то другой...
Ребекка резко остановилась перед высокой аркой и беспомощно посмотрела туда, откуда только что пришла. Позади нее тянулся бесконечный пустой коридор, впереди - был крохотный перекресток с тремя прилегающими рукавами. Сердце колотилось так, будто готовилось к своему главному прыжку в жизни. Бек затаила дыхание и прислушалась...
Руквуд врезался в Блоссом тогда, когда она была уже на грани паники и собиралась вернуться к лестнице. Он выскочил из-за угла перекрестка и, не вписавшись в поворот, со всего маха налетел на Ребекку. Как он не выбил ей руку из сустава - осталось загадкой; соприкосновение было сильным, и у Бекки просто физически не было шанса устоять на ногах. Отлетев назад, девушка больно ударилась локтем и со всего маху приложилась об стену затылком. На какое-то мгновение ее внутренности сжались в тугой узел. Рывок был таким резким, неожиданным и грубым, что у нее вышибло весь воздух из легких. В глазах потемнело, и всё вокруг закружилось сумасшедшей каруселью. Кипа неподписанных бумаг разлетелась по коридору. Кожаная сумка сползла с ее хрупкого плеча, часть содержимого высыпалась на пол...
Хватая ртом воздух и жмурясь от боли, Бек накрыла рукой округлый живот и попыталась подняться. Она вдруг особенно ясно почувствовала, как паника ледяной волной окутала ее с ног до головы; она подкралась на цыпочках и медленно сжала сердечную мышцу девушки, выдавливая жгучие соленые слезы, которые неподвижно застыли в недрах ее пронзительно зеленых глаз, наполнили и без того беспокойную душу нескончаемой болью. Мимо Ребекки промчалась еще одна фигура, но сейчас ей было уже все равно. Звуки были смазанными и доносились откуда-то издалека.
- Ребекка! Что ты здесь делаешь? Что с тобой? Что происходит?
- Твою мать! - сфокусировавшись на Августе, Бек резко мотнула головой и попыталась оттолкнуть от себя бывшего сокурсника. Она метнулась в сторону своей раскрытой сумки и уже собиралась проткнуть глотку Руквуда своей палочкой... но ее не было на месте. - Какого черта! Ты чуть не убил меня! Мой ребенок... - она вновь попыталась встать на ноги, но тут же скривилась от дикой боли. Сейчас ей уже не было страшно. Она молила господа о том, чтобы ничего не случилось с ребенком, а потому готова была порвать на кусочки любого, кто посягнет на жизнь ее малыша. - Чтоб ты сдох! Я придушу тебя! - не обращая внимания на ушибы и вывих плеча, Блоссом бросилась на Пожирателя и попыталась со всей силы ударить молодого человека по лицу. Промахнулась... - Я тебя ненавижу, тварь!..
Она еще долго могла выкрикивать ругательства в адрес своего бывшего любовника, если б в их разборку не вмешался второй преступник. Он резко поднял Бекку с пола и, грубо повернув ее к себе спиной, поволок к лифтам.
- Ааа! Проклятье! - весь бок миссис Блоссом обожгло острой болью. Она попыталась сопротивляться Пожирателю, но ее рука саднила так, будто ее вырвали от тела, оставив висеть на одном сухожилии. Она практически не могла идти, поэтому до самого холла ей пришлось ковылять на подвернутой ноге, каждый раз болезненно морщась и еле сдерживаясь, чтобы не закричать. - Отпусти! Отпусти меня! - она снова начала извиваться в объятиях мужчины, но стало только хуже - Крауч с силой сдавил ее ребра, до предела заломив за спину здоровую руку. - Да кто ты такой, черт тебя дери?!
Бекки ловко извернулась так, чтобы видеть лицо своего мучителя, и на какое-то мгновение лишилась дара речи. Она знала этого парня, еще когда они оба учились в школе. Это был Барти Крауч. Тот самый Крауч, которого Блоссом вечно дразнила папенькиным сынком...
- Нет, прошу... - взмолилась Ребекка. Сопротивляться не имело смысла - в этой игре она была беспомощной жертвой. И свой кон она уже проиграла... - Пожалуйста... Барти! Или может, лучше мистер Крауч?.. - Бекку сотрясала крупная дрожь. Когда она начала плакать? У нее была настоящая истерика. Слезы рекой текли по ее щекам, оставляя черные разводы от туши под глазами и капая с подбородка на дорогую белую рубашку. - Отпусти меня! Я же ничего тебе не сделала!!! - она сорвалась на крик и тут же пожалела об этом. Бек так и не нашла свою волшебную палочку, значит, она была у кого-то из этих двоих. - Ну пожалуйста... У меня скоро будет ребенок... И мой муж... - ее вдруг осенило. - Вы его знаете! Это Роберт! Роберт Блетчли!!! Он тоже пожиратель! Ну, чего вы хотите? Убежища? Хотите, мы с супругом поможем вам скрыться?.. - она говорила, говорила, говорила... и всё без толку. - Ну, прошу... ПРОШУ ТЕБЯ!!!
То, что было потом, Ребекка помнила смутно. Когда Пожиратели со своей заложницей достигли Атриума, их уже ждали. Кто-то выкрикнул заклинание, и сквозь слезы Блоссом увидела, как палочка Фертилити выписывает витиеватый узор, оставляя в воздухе огненно-оранжевую царапину, будто вспарывая саму реальность.
Ее высвободили из цепких рук Крауча и увели в сторону. Казалось, что в теле Бекки не осталось ни одной целой косточки - всё болело.
- Все в н-норме? Мерлин, что это еще было?.. Так, Ребекка. Ты сможешь идти?
- Угу, - не глядя на Артура, уверенно кивнула головой Ребекка. Ощущая непреодолимую тяжесть в ногах, она медленно сползла по стене на холодный пол. - Смогу.
...а потом кто-то погасил свет, и она провалилась в забытье.