[indent] Сегодня - особенный день. День, когда Тёмный лорд призывает своих верных слуг, чтобы отпраздновать очередную победу. День, когда гнев величайшего из Тёмных отступает в сторону, а щедрость робко занимает его место во всей своей таинственной красе. И пусть повод со стороны не выглядит стоящим, ведь потерявший голову враг всего лишь очередноё жалкий писака, но - если уж Его темнейшеству угодно праздновать, то кто же ему запретит? Помещение не подкачало, ведь его украшением занимался искусный чародей. Просторный зал с высоким потолком, колоннами, прекрасными коврами и огромным столом посередине, что уставлен разнообразными яствами. Приглушённое освещение позволяло рассмотреть не так уж и много за пределами середины зала, но так оно даже лучше. В конце концов, они большей частью слизеринцы, полумрак родных факультетских подземелий должен казаться уютным. А если кому-то не кажется - то пусть дерзнёт и заявит об этом. Превратить давно заброшенный склад во что-то приличное - непростая работа, стоившая ему бесценного времени. И всё равно в глубине души Лорд самую малость недоволен. Нет чего-то... особенного. Задающего тон происходящему. Музыки какой-нибудь или коленопреклонных врагов, готовых к пыткам. Нужно будет раздобыть некоторое количество, давненько у него не было показательных казней!
[indent] А ещё сменой блюд на столе не будут заниматься эти тщедушные эльфы. Их здесь попросту не было, а тащить на мероприятие для избранных кого-то в качестве прислуги очень даже не хотелось. В общем, пир получался без должного антуража, как ни крути. Но Лорд всё равно рад - его приказание исполнено, новый союзник обретён, враги трепещут, а друзья... стоп. Нет у него друзей, в общем-то. А те, кто был - уже давно стали не равными, но лучшими из слуг. Сами-то они этого, понятное дело, могут не понимать, но факт есть факт. Никогда и никому больше не снискать его дружбы, разве что вдруг родится столь же великий и грозный чародей. Но и того всенепременно нужно будет убить, желательно - в колыбели и при помощи подушки. Внезапная мысль о пророчестве испортила настроение, погрузив чародея в раздумья. Нет. Определённо, он уделит этому всё возможное внимание, коль скоро подчинённые не смогли преуспеть. Хочешь сделать хорошо - делай сам!
[indent] Приступ дурного настроения заканчивался неохотно, лишь предвкушение от предстоящего праздника нет-нет, а разгоняло тучи на душе. Сам Лорд, как положено на торжественном мероприятии, был одет подобающе своему статусу. Дорогая ткань мантии почти струилась, ботинки были вычищены до блеска, перчатки из тонкой кожи на руках добавляли изящества образу, а маска на лице... кстати да, маска. Её стоило надеть, чтобы добавить себе таинственности. Конечно, его здесь всякий знает в лицо, но эта тонкая металлическая пластина вовсе не потому носится величайшим из Тёмных магов. Это своего рода корона, символ власти и величия. И сброшена она будет лишь с началом новой эры, эры владычества достойных и их же процветания. Тогда он воссядет на настоящем троне, жалкое подобие которого сейчас находилось во главе стола. Тогда же - увенчает своё чело настоящей короной и будет карать и миловать всех-всех-всех. Мысли вызвали улыбку. Настроение, кажется, вновь вернулось в норму - пора начинать. Лорд надевает маску, на миг задержав дыхание. Просто так, по привычке. И - устраивается поудобнее в массивном кресле, за которое какие-нибудь антиквары отдали бы телегу золота и душу ближнего впридачу. Знать бы этим бестолочам, что подобное он может творить буквально из хлама! Воистину, маги должны править глупцами, ведь те даже быт свой обустроить могут лишь с большим-большим трудом! Мысль о том, что конкретно его быт без домовых эльфов сейчас тоже не так уж и хорош, в голове будущего правителя всего мира даже не возникла.

— Милорд! — приветствует Берти Повелителя, припадая на одно колено. Является по зову Метки, ставшей из рисунка бледно-красных линий вдруг чёрной, набухшей, зашевелившейся, Пожиратель смерти в подобающем обличье — сплошной мантии с капюшоном и серебристой маске, скрывающей лицо и изменяющей голос.

МакЛохлану не требуется особое приглашение, по одному лёгкому жесту Тёмного Лорда он занимает место за столом — не у самого высокого кресла во главе стола, где восседает величайший волшебник своего времени — эти места предназначаются для самых приближенных из его рыцарей — а поодаль, но не дальше Блетчли. Тот должен понимать, что несмотря на обеспеченное положение своей семьи, и так дающее ему достаточно привилегий, перед Лордом они равны, оба получили Метки не по праву рождения (не столько по нему), а за заслуги. По крайней мере, МакЛохлан воистину заслужил своё место за этим столом, пускай он и не мог вложиться в казну своего Господина наравне с другими сокурсниками.

Воссев, Бертрам замирает и внемлет. Должны явиться ещё гости? Каково предназначение сегодняшнего сбора? Если на столе пища, значит ли, что они будут присутствовать без масок? Значит ли это, что Пожиратели смерти получат не новое задание, а услышат новости, или, может быть, планируется ещё что-то? Загодя Бертрам никто не предупредил, от мистера Лестрейнджа также не было предварительных наставлений. Самой четы Лестрейндж, так или иначе, нет, как нет и некоторых других, кого Бертрам уже знал.

— Мой господин, позвольте спросить. Сегодня какой-то особенный день?

Внутренне напряжение растёт. Бертрам боится, что Лорд прочтёт его мысли, узнает о скрытых в глубине души сомнениях, которые всё чаще терзают его — с получения Чёрной метки вновь. То ли это случилось после посещения храма в прошедшее Рождество, то ли даже раньше, и причиной стали кровавые расправы, которые были ему поручены, а может быть, реакция Октавии... Какая разница, когда всё дальше Бертрам чувствует себя уходящим во Тьму, победы не приносят облегчения, а близкие отворачиваются от него? Ради чего он служит, обрекая себя на одиночество? Доживёт ли до воцарения Тёмного Лорда на престоле Британии? Сможет ли спасти свою семью и родину, если у Владыки его нет милости? МакЛохлан душит в себе зачатки подобных мыслей, возвеличивая пристрастность к славе и безопасности в своей душе.

Сейчас, под крылом Лорда, он защищён, с ним у него есть будущее. Он будет держаться за всё, чего добился и чего ещё сможет достичь, нужно только не опускать руки и глядеть вперёд, в тёмную неведомую даль. Это война, это революция, и там, на костях убиенных и замученных будет построено новое царство — царство порядка и справедливости. И кто позаботится об этом, как не он? Кто подопрёт колонны нового мира, основы для процветания тех, кто борется сейчас с ними, волшебниками, утверждающими власть волшебников на этой Земле?

Какой бездарный самообман! Но разве не чистокровные должны заботиться о благополучии своего народа? Разве не этот долг возложен на них судьбой и кровью? Берти опускает взгляд на левый рукав своей мантии. Метка всё ещё жжёт. Он вспоминает Клэр. Он вспоминает Эдит, отца и Эйву. И тех несчастных, что извивались под Круциатусом. Ему всего лишь нужно верить, что оно стоит того.

[indent] Наверняка у праздного зрителя непременно возникли бы, как минимум, два вопроса. Во-первых - где Лорд взял всю эту изобильную снедь? Во-вторых - как он, боггарт разрази, собрался всё это есть?! Ведь при всём великолепии маски, туда не встроена даже самая простенькая тёрка или иное приспособление для того, чтобы принимать пищу, не снимая. Что ж... во-первых, для воистину великих чародеев нет преград, они владеют кулинарной магией достаточно виртуозно, чтобы привести в подобающий вид продукты, приготовленные и доставленные сюда по спецзаказу. Кстати, стирающая память магия - тоже штука отличная, если не перестараться. Будь он более мелочным - ещё бы оставил бедолаг без оплаты, но... в конце концов, деньги-то не его личные, они из всяческих источников и идут на явно благое дело. Так что не жалко было. А во-вторых - он будет наблюдать. Слушать. Иногда говорить. Лорд здесь - фигура, символ. В некотором роде - божество, которое выше таких мелочей, как пища, алкоголь, женское внимание... и то, что внезапно может зачесаться под лопаткой. Очень, очень несвоевременно!
[indent] Нагини, как обычно, была холодна, как содержимое старого маггловского морозильника, забытое там давным-давно. И столь же приятна для окружающих, создавая напряжение одним лишь своим присутствием. Добавить сюда вполне закономерный трепет перед величайшим из Тёмных чародеев, и вечер уже не кажется столь праздничным, каким бы должен быть. Что ж, ему явно придётся разрядить обстановку, а то решили, небось, что он собирается устроить профилактическую децимацию просто в силу дурного настроения. Бертрам МакЛохлан, похоже, первым нашёл в себе смелость задать главный вопрос этого вечера - и Лорд, чтобы ответить подобающе, неторопливо поднимается на ноги, внимательно осматривая приближённых. Ладно, не всё так плохо, гости готовы слушать и, что самое главное - слышать. И они услышат.
[indent]— Мы собрались здесь по достаточно приятному поводу, друзья мои, — они ему такие же друзья, как и он милостивый правитель, но соблюсти приличия стоило. — Поэтому будьте любезны, прекратите ожидать подвоха и вспомните о манерах. У нас праздник, повелеваю всем расслабиться и радоваться!
[indent] Лорд патетично простёр руку в сторону - оттуда, если ничего не изменится в последний момент, должен будет появиться виновник торжества. Человек, окропивший свои руки кровью глупца. Человек, готовый сделать это ещё не раз. Удобный инструмент, который в будущем ждёт "несчастный случай", а в настоящем - лживые соратники, пустые обещания и немного милости его Темнейшества. В конце концов, старался человек, голову даже приволок. Оставалось надеяться, что у встречающих хватит ума не пустить шального островитянина сюда с этой... неаппетитной штукой. В это сложно поверить, но, Пожиратели смерти не совсем ещё варвары из далёких времён, как эти любители драконов. Они - приличные, обеспеченные люди, которые порой даже руки-то марать свои не очень любят.
[indent] — Встречайте же человека, готового влиться в наши ряды здесь и сейчас. Он, как и все вы, делом доказал свою ценность, а посему примет награду из моих рук.
[indent] Вообще, конечно, это не очень вежливо с его стороны, устраивать персональный праздник. Тот же Бертрам, например, был посвящён с глазу на глаз, но Лорду виднее и это не стоит обсуждать лишний раз. Не будет же он говорить соратникам, что всё устроил единственно для того, чтобы нового члена сообщества как следует запомнили, просто на всякий случай. Больно он... не от мира сего. А ну как сыщутся желающие снять его буйную голову и утащить... кто там у них нынче за главного? А, не суть, всё равно клан МакФасти надлежит смахнуть со стола прямиком в небытие. Иногда проще убить, чем воспитать этих несносных северян.

Отредактировано Lord Voldemort (08-05-2026 19:33:35)

Когда достаточно людей собирается, присутствующие приглашаются снять маски и приступать к трапезе. Тогда-то Берти и задаёт свой вопрос. Лорд поднимается и объявляет, что сегодня за день. Берти ищет в себе, но не находит зависти к новоиспечённому Пожирателю смерти. Может, оно и к лучшему, что он сам не стал поводом подобного празднества.

Но находит МакЛохлан другое — пристальный взгляд Блетчли. Блетчли, который знать не хотел Бертрама, когда они учились в школе. Блетчли, который насколько крут, что круче только яйца, сваренные для салата. Куда там МакЛохланам. Он и с Эйвери и Яксли говорил свысока. И что же этот хлыщ теперь думает? Как некий дикий горец осмелился задавать вопросы самому Повелителю? Что же, у Берти есть ответ. Он — из тех немногих, чья вера и посвящённость действительно дают Тёмному Лорду священное право называть себя правителем. Ведь если в него не будут верить как в великого будущего Короля-Волшебника, на одном страхе сможет ли он построить свою империю? Бертрам своим отношением делает Тёмного Лорда действительно Лордом, не самопровозглашённым диктатором, не террористом, претендующим на захват власти, а Господином, к которому обращаются за помощью, просят рассудить, помиловать, вступиться. Господином, который будет достоин королевского трона. Трусы и подхалимы его таковым не сделают. Мешки с деньгами его таковым не сделают. Вот леди Беллатрикс... вот она действительно верит в своего Повелителя. Нагини верит. Бертрам обвёл взглядом присутствующих и повернулся, наконец, на движение в дальнем конце зала. Знал бы удостоенный чести гость, куда он попал... Что ж, да будет так.