ХОЧУ ВИДЕТЬ СОТРУДНИКОВ ЛАВКИ ОЛЛИВАНДЕРА
Хочу заверить игроков, которые захотят взять кого-то из этих персонажей, что они вольны делать с ними все, что угодно в житейском плане. В заявке обозначены желаемые качества персонажей, общая канва и место работы, которых следует придерживаться. Политические взгляды (разве что не желательны ПС), личная жизнь, семья, подробности био и все остальное - на усмотрение потенциальных игроков. Я не ограничиваю ваши отыгрыши исключительно делами в лавке Олливандеров, вы вольны делать все, что хотите в рамках игры, даже не обязательно постоянно взаимодействовать с Люсьеном или Амелией (да, у вас уже есть готовая младшая коллега).
Avan Jogia
(менябельно) | Раджу Тхакур | Raju Thakur
Тебе тридцать два года, пять из которых ты работаешь в нашей лавке. Полукровка, сын иммигрантов из Индии. В тебе смешалась магия двух миров — британская школа и древняя, текучая мудрость предков.
Ты появился однажды с чемоданом специй, медным чайником и улыбкой, которая не гаснет даже в самые темные дни. Твой масала-чай пахнет кардамоном, гвоздикой и чем-то еще, неуловимым, что заставляет посетителей задерживаться, садиться и говорить обо всем на свете: о палочках, о жизни или о том, что болит.
Ты абсолютно невозмутим. Если у кого-то дрожат руки, ты просто наливаешь чай и ставишь чашку рядом. Говоришь «все будет хорошо», но не даешь советов — просто молча сидишь рядом, и в этом молчании становится легче.
Кажется, ты никогда не споришь и ничего не доказываешь, но слушаешь так, будто в каждом слове целая вселенная. У тебя простая философия: мир — это река, у которой невозможно остановить течение, но можно научиться плыть, или стоять на берегу, или просто смотреть. Любой выбор правильный, если ты его принял.
Дети, приходящие за первой палочкой, завороженно смотрят, как ты завариваешь чай. Взрослые приходят за советом, который ты никогда не даешь прямо — только историей. Ты говоришь о сложном через простое.
Ты — как палочка из сандала с сердцевиной из чешуи русалки. Тихий и глубокий, неспешный. Рядом с тобой время замедляется, слова становятся лишними, а хаос — просто еще одной формой порядка. |
Natalie Dormer
(менябельно) | Энни Бросар | Annie Brossard
Чистокровная француженка из старинного, но обедневшего рода. Твой точный возраст не знает никто — у леди неприлично спрашивать, а определить невозможно. Ты не скрываешь это кокетливо, просто не считаешь нужным.
Ты работаешь в лавке семь лет. Однажды появилась тихо и без рекомендаций. Просто вошла солнечным утром, поправила на полке криво стоящую коробку и осталась. Мой отец не возражал. С тех пор ни одна пылинка не смеет лежать не на своем месте.
Ты безупречна от кончиков волос до кончиков ногтей. Мантия сидит так, будто сшита на тебе. Каждое движение выверено, но не сухо. В тебе нет холодности — только форма и достоинство. Твоя доброта — осознанный выбор. Ты не сюсюкаешь с детьми, но каждый ребенок, выходящий из лавки с первой палочкой, чувствует, что его заметили и запомнили.
Ты проницательна до жути. Можешь закончить фразу, которую не решались произнести. Можешь подать чашку чая за секунду до того, как кто-то понял, что замерз. Ты не лезешь в душу — ты просто видишь. И никогда этим не пользуешься.
У тебя есть привычка: перед закрытием лавки ты проводишь пальцами по косяку двери. Так ты проверяешь, все ли на месте, все ли правильно, все ли будет хорошо. Если что-то не так — исправляешь незаметно, чтобы никто не заметил.
Ты — как палочка из самшита с волосом единорога. Безупречная, теплая, с достоинством, которое носят как дыхание. Ты — порядок, ставший добротой. Рядом с тобой хочется стать лучше. И чуть-чуть страшно не соответствовать. |
Matthew Gubler
(менябельно) | Джонатан Хилл | Jonathan Hill
Ты пришел сразу после Хогвартса с глазами, горящими от восторга. Ты с нами уже два года. Кто-то скажет, что ты зануда, но ты не обижаешься — у тебя нет на это времени.
Ты ведешь ежедневники. Один для расписания смен, другой для наблюдений за палочками, третий — личный, куда записываешь все, что не влезло в первые два. Ты помнишь все. Напоминаешь Гаррику о днях рождения, Раджу о заварке, а Энни — что она уже проверяла косяк двери. Иногда это раздражает. Но ты сыплешь фактами не чтобы хвастаться — ты делишься. Потому что для тебя это сокровища. И искренне не понимаешь, почему остальные не хотят смотреть твою коллекцию.
Твои родители — магглы. Мама инженер-строитель, папа ветеринар. Ты рассказываешь о них с той же гордостью, с какой другие рассказывают о чистокровных предках. В твоей семье не было волшебников, но ты вырос среди людей, которые чинят и строят. И ты хочешь делать то же самое — только с палочками.
Неожиданный факт: ты поешь. Никто из коллег не слышал. Каждую субботу ты ходишь в маленький маггловский паб и поешь там — блюз, джаз, иногда что-то из шестидесятых. У тебя низкий, глубокий голос, вовсе не похожий на твой обычный тембр. Ты никогда никому об этом не рассказывал. Потому что некоторые вещи не для лавки — они только твои.
Ты — как палочка из бука с сердцевиной из сердечной жилы дракона. Прочный и прямой. Ты не умеешь молчать, когда видишь ошибку. Не умеешь делать «на глаз». Логика — твой инструмент, ежедневник — щит. С тобой сложно. Но если ты рядом — ты не подведешь. Потому что подвести — это тоже ошибка. |
Отредактировано Lucian Ollivander (27-09-2026 21:51:32)
. 
