ЛЮСЬЕН КАССИАН ОЛЛИВАНДЕР | LUCIAN CASSIAN OLLIVANDER
Caleb Landry Jones
Персонаж
✶ Возраст: 3 января 1954 | 26 лет;
✶ Чистота крови: полукровный;
✶ Лояльность: Нейтралитет официально, ОФ по зову души;
✶ Род деятельности: Артефактолог в Отделе тайн;
Характер и Биография
Ссылка на канон - Сын_Гаррика_Олливандера
Место и годы учебы - Хогвартс, Рейвенкло 1965-1972 (староста факультета 1969-1972; ловец в команде квиддича 1967-1972)[html]<style>
.year-marker {
display: flex;
align-items: center;
justify-content: center;
gap: 10px;
margin: 18px 0 12px;
font-family: 'Cinzel', serif;
}
.year-marker .line {
flex: 1;
height: 1px;
background: linear-gradient(90deg, transparent, rgba(173, 125, 63, 0.25), transparent);
}
.year-marker .year {
font-size: 1rem;
font-weight: 600;
letter-spacing: 4px;
color: #7f5a2d;
background: rgba(255, 250, 240, 0.25);
padding: 3px 16px;
border-radius: 30px;
border: 1px solid rgba(173, 125, 63, 0.1);
}
.year-marker .star {
font-size: 0.6rem;
color: rgba(173, 125, 63, 0.35);
}
</style><div class="year-marker">
<span class="line"></span>
<span class="star">✦</span>
<span class="year">Характер</span>
<span class="star">✦</span>
<span class="line"></span>
</div>[/html]Люсьен высокий стройный мужчина с безупречной осанкой и экономными, точными движениями. Его глаза кажутся видящими больше, чем следует. Он редко повышает голос, не жестикулирует без нужды и не тратит впустую слова. Многие принимают это за высокомерие, на деле же это просто защитный механизм. Зачастую его молчаливость расценивается как отсутствие чувств, однако в его восприятии мира, где слова и поступки слишком часто не совпадают, тишина становится почти убежищем.
Люсьен мыслит как ученый и как мастер одновременно, его разум отлаженный инструмент, способный разложить любую проблему на составляющие и выстроить логическую цепочку решения. Эта привычка, воспитанная работой с артефактами в Отделе Тайн, распространяется на все: на людей, на ситуации и на собственную жизнь. Он предпочитает понимать, прежде, чем что-то делать.
Наследие Олливандеров сделало его достаточно проницательным. Выросший в лавке отца, он каждый день видел много людей, приходивших за палочками. Он научился читать их по микродвижением, по тому, как они держат руку, по манере речи и, наконец по тем палочкам, которые их выбирали. Это в некоей мере отягощает его. Отчасти, это делает его циничным и недоверчивым, но вряд ли жестоким. Он судит по поступкам и по артефактам, что люди носят с собой, ибо они никогда не лгут.
Люсьен предан тем, кого считает своими и эта преданность не бросается в глаза, она проявляется в деле: в ночах за расшифровкой бумаг, в риске, на который он идет, в готовности потратить собственное здоровье и рассудок ради тех, кто ему дорог. Орден Феникса не представляется ему чем-то романтичным, его преданность ему один из способов не отпускать сестру окончательно.
Несмотря на внешнюю холодность, Олливандер способен на глубокие чувства. Смерть матери оставила в нем рану, которая не заживает. Амаранта была его опорой и светом, ее потеря выбила почву из-под ног. Он не говорит о чувствах, но выражает их делом. Его эмоции редко видно, но они есть, и они определяют его поступки.
Обладает сухим, почти незаметным чувством юмора, выражающееся в едва заметном дрожании уголков губ, коротком выдохе или ироническом замечании, брошенном вполголоса. Он умеет видеть абсурд в окружающем мире, но предпочитает не комментировать его вслух. Для него юмор это один из способов справиться с тяжестью бытия.
Его боггарт — погибшая сестра с пустыми глазами и сломанной палочкой. Это страх того, что он не смог защитить, что его знания и сила оказались бесполезны перед лицом судьбы. Он боится потерять контроль над собственным разумом и стать кем-то, кем он бы не хотел быть. Он боится подвести тех, кто на него полагается. И, возможно, самый глубокий страх — повторить судьбу сестры, умереть, не успев завершить начатое.
Люсьен одинок и это его выбор, он не ищет компании и не стремится к близости, не заводит легких знакомств. Работа, ремесло, боль — все это создает дистанцию между ним и миром. Он привык быть наблюдателем. Даже среди товарищей по Ордену он чаще молчит. Потеряв самую важную связь в своей жизни, связь с Амарантой, он просто не знает, как построить какую-то другую и вообще не уверен, что еще не поздно.
[html]<style>
.year-marker {
display: flex;
align-items: center;
justify-content: center;
gap: 10px;
margin: 18px 0 12px;
font-family: 'Cinzel', serif;
}
.year-marker .line {
flex: 1;
height: 1px;
background: linear-gradient(90deg, transparent, rgba(173, 125, 63, 0.25), transparent);
}
.year-marker .year {
font-size: 1rem;
font-weight: 600;
letter-spacing: 4px;
color: #7f5a2d;
background: rgba(255, 250, 240, 0.25);
padding: 3px 16px;
border-radius: 30px;
border: 1px solid rgba(173, 125, 63, 0.1);
}
.year-marker .star {
font-size: 0.6rem;
color: rgba(173, 125, 63, 0.35);
}
</style><div class="year-marker">
<span class="line"></span>
<span class="star">✦</span>
<span class="year">Биография</span>
<span class="star">✦</span>
<span class="line"></span>
</div>[/html]
Vadent Eligere Magistrum
Древо-жезл. Стилизованное изображение, где ствол оливкового дерева плавно переходит в изящную волшебную палочку. Древо покрыто серебряными листьями и плодами, а его верхушка увенчана золотым магическим сиянием.Семья Олливандер - древний магический род, были вычеркнуты из числа чистокровных в середине XX века. Известен в магической Британии с 382 года до нашей эры как искусные мастера волшебных палочек. Их семейное дело и лавки в Косом переулке и Хогсмиде являются эталоном качества в магическом мире.
Гаррик Олливандер - нынешний глава рода
Лира Олливандер, урожденная Уизли, супруга Гаррика, умерла 18 июля 1972 года
Амаранта Олливандер сестра-близнец Люсьена, предположительно погибла 28 декабря 1979 года
Сильван Олливандер - младший брат Гаррика
Пандора Лавгуд, урожденная Олливандер - дочь Сильвана Олливандера[html]<style>
.time-period {
display: flex;
align-items: center;
justify-content: center;
gap: 8px;
margin: 14px 0 10px;
font-family: 'Cinzel', serif;
}
.time-period .line {
flex: 1;
height: 1px;
background: linear-gradient(90deg, transparent, rgba(173, 125, 63, 0.2), transparent);
}
.time-period .period {
font-size: 0.85rem;
font-weight: 500;
letter-spacing: 3px;
color: #8c8454;
padding: 2px 14px;
border-radius: 30px;
border: 1px solid rgba(173, 125, 63, 0.1);
background: rgba(255, 250, 240, 0.15);
white-space: nowrap;
}
</style><div class="time-period">
<span class="line"></span>
<span class="period">1954 - 1965</span>
<span class="line"></span>
</div> [/html]
Лира Уизли и Гаррик Олливандер познакомились, когда девушка пришла работать в лавку Олливандеров на Косом переулке. Юная волшебница с обожанием смотрела на мастера волшебных палочек, который ей годился в отцы. Однако, разница в возрасте в 24 года не помешала им пожениться через два года, после знакомства, а 3 января 1954 года на свет появились Люсьен и Амаранта, Люсьен был старше сестры буквально на десять минут. Они должны были появиться на свет гораздо позже, но случилось, как случилось, роды принимала домовушка Бриара прямо на втором этаже лавки в Лондоне. Потом близкие будут шутить, что Люсьен вобрал в себя всю серьезность, а Амаранте осталось только море веселости и открытости, наверное, для девушки это хорошо.Лира часто возила детей в загородной дом "Причал Вереска" на побережье Корнуолла в пригороде Тинворта, там они проводили время за музыцированием, женщина сама учила детей игре на рояле, а по вечерам они пекли еживичные пирожки. В Лире всегда было бесконечное количество теплоты и радушия, а так же, желания всех накормить, Артур, ее младший брат, был всего на четыре года старше ее детей, а кузина Пандора на пару лет младше, поэтому они часто проводили вместе время, и теплыми летними вечерами могли часами сидеть на чердаке и рассматривать звезды, когда внизу бушевал Атлантический океан, потому что дом сотворен прямо в скале. Самое главное, что эта заговродная резиденция находилась вдали от рыбацких деревень и магглов.
С семи лет Люсьен стал больше проводить времени в лавке отца, наблюдая за его работой что в самой лавке, что в мастерской волшебных палочек. Гаррик постепенно начал обучать сына, он и до этого брал его с собой, но тогда ребенок только смотрел и все это было скорее в формате веселой игры, сейчас же отец взялся за наследника всерьез. Однако, нельзя было назвать Гаррика очень уж строгим учителем, в нем никогда не было злости, он прекрасно понимал, что не все приходит впервые, ведь когда-то он сам был на месте Люсьена.
Еще одно место, в котором Люсьен и Амаранта с удовольствием проводили время в детстве это Магазин «Волшебное оборудование для умников», которым владеет их дядя Сильван - младший брат их отца. Это место всегда наполненно скрежетом шестеренок, звуком металла и огромным множеством просто невероятных изобретений. Детям здесь было позволено очень многое, они могли хоть по потолку ходить и объедаться сладостями. Мир Сильвана отличался от мира Гаррика, наполненый звоном и разноцветным светом, часовщик, который продает людям диковинные механизмы и разнообразные невероятные штуки, совсем не просто инструменты, что-то гораздо глубже.
[html]<style>
.time-period {
display: flex;
align-items: center;
justify-content: center;
gap: 8px;
margin: 14px 0 10px;
font-family: 'Cinzel', serif;
}
.time-period .line {
flex: 1;
height: 1px;
background: linear-gradient(90deg, transparent, rgba(173, 125, 63, 0.2), transparent);
}
.time-period .period {
font-size: 0.85rem;
font-weight: 500;
letter-spacing: 3px;
color: #8c8454;
padding: 2px 14px;
border-radius: 30px;
border: 1px solid rgba(173, 125, 63, 0.1);
background: rgba(255, 250, 240, 0.15);
white-space: nowrap;
}
</style><div class="time-period">
<span class="line"></span>
<span class="period">1965 — 1972</span>
<span class="line"></span>
</div> [/html]
Хогвартс. Конечно они получили свои письма и, само собой разумеющееся, что они отправились в Школу Чародейства и Волшебства. Когда одиннацатилетних Люсьена и Амаранту вызывали к Распределяющей шляпе, первой должна была идти девочка, но она подпихнула брата вперед, потому что вдруг испугалась. На самом деле ее план был хитрее, она хотела узнать, куда распределят ее брата и как-то уговорить Шляпу отправить ее следом. Люсьен попал на Рейвенкло, Амаранту шляпа хотела отправить в Гриффиндор, но девочка уговорила ее направить ее на факультет вместе с братом. Так началась их школьная жизнь.На первом курсе среди поступивших был так же Ксенофилиус Лавгуд, с которым обычно нелюдимый Люсьен достаточно быстро нашел общий язык и они стали друзьями, не без помощи Амаранты, конечно, которая была слишком шумной и открытой для башни синептичьего факультета. Собственно, именно эти двое на третьем курсе сагитировали (считай вынудили) Люсьена пойти в команду по квиддичу на отборочные испытания. Не было ничего удивительного, что Олливандер прошел на позицию ловца - наверное, единственного игрока, который как будто бы был отдельно от команды, но и от которого буквально зависел исход матча.
Когда близнецы учились на третьем курсе, на их факультет поступила и кузина Пандора, они были достаточно дружной компанией, в которую входил и Ксенофилиус, когда девушка была на четвертом курсе, он пригласил ее на Йольский бал, после этого между ними завязались куда более теплые отношения, которые в последствии дадут плоды в виде супружества.
На пятом курсе Люсьен становится старостой своего факультета, что ожидаемо, даже среди достаточно нудных ребят он весьма выделялся, не смотря на то, что рядом с ним постоянно была Амаранта, что значительно отличалась по характеру и темпераменту от своего близнеца. Некоторые даже удивлялись, что эти двое родные брат и сестра. Однако, может быть сестра была и права, когда уговорила шляпу отправить ее на факультет за братом, потому что только она буквально заставляла своего близнеца хоть как-то социализироваться.
Учеба проходила достаточно размеренно, каких-то особых проблем у Олливандера не вызывала, единственное, периодами его задирали другие ученики из смежных групп других факультетов, когда Люсьен начинал задавать слишком много вопросов на занятия или напоминать преподавателю о домашнем задании или контрольной работе. Парень переживал это стоически, хоть Ксенофилиус пытался как-то привыить ему желание защищаться, но Люсьен был как будто бы выше этого и предпочитал игнорировать. Амаранта как-то сказала, что это все потому, что он знает слишком много заклинаний, которые могут отправить обидчиков в лечебное крыло, а разбирательств с деканом совсем не хотелось. Как знать, была ли это попытака оправдать или действительно так и было.
В начале апреля 1972 года, когда Люсьен возвращался с дежурства старост в башню Рейвенкло, он встретил Сибилл Треллони, девушке на тот момент было 14 лет, и знал он про нее ровно то, что даже среди рейвенкловцев ее считали странной и то, что она учится на его факультете на четвертом курсе, иначе как бы она оказалась в ночи в их гостиной? Попытка узнать, почему она сидит здесь обернулась тем, что девушка изрекла пророчество, где она предсказывала смерть Лиры Олливандер, что немало напугало молодого человека. Он взял с нее слово, что она никому никогда больше не расскажет об этом разговоре, особенно Амаранте.
Жить с таким знанием, сдавать экзамены, готовится к выпуску было почти невыносимо. Люсьен пытался заверить самого себя, что все это неправда, что может быть Сибилл ошиблась, но в глубине души он понимал, что это не так. Амаранте он лгал, что просто устал от экзаменов, наверное, впервые в жизни он ей лгал. Сестра приняла это на веру, хоть у нее и были кое-какие сомнения. Люсьен никому это не рассказал, а после выпуска отправился работать в лавку Олливандеров в Хогсмиде. С матерью он боялся общаться, по возможности избегал ее - логика этого была странной, но примерно укладывалась в голове. Запереть Лиру Олливандер в доме, объявив, что она скоро умрет - тактика странная, да и не стала бы его жизнерадостная, активная мать, запирать саму себя и доживать свой век в страхе.
[html]<style>
.time-period {
display: flex;
align-items: center;
justify-content: center;
gap: 8px;
margin: 14px 0 10px;
font-family: 'Cinzel', serif;
}
.time-period .line {
flex: 1;
height: 1px;
background: linear-gradient(90deg, transparent, rgba(173, 125, 63, 0.2), transparent);
}
.time-period .period {
font-size: 0.85rem;
font-weight: 500;
letter-spacing: 3px;
color: #8c8454;
padding: 2px 14px;
border-radius: 30px;
border: 1px solid rgba(173, 125, 63, 0.1);
background: rgba(255, 250, 240, 0.15);
white-space: nowrap;
}
</style><div class="time-period">
<span class="line"></span>
<span class="period">1972 - 1980</span>
<span class="line"></span>
</div>[/html]
Начало лета Люсьен проводит в лавке отца в Хогсмиде, оставаясь там за старшего, он занимается учетом с каким-то остервенением и старается не думать о том, что с его матерью может что-то случится, полностью налегая на работу. В школе он любил древние руны и историю магии, вполне неплохо разбирался в зельеварении, в последствии он хотел стать артефактологом и поступить в Отдел Тайн на работу, хоть для Гаррика это было странным решением, но он давал сыну свободу выбора, рано или поздно, так или иначе, он вернется в семейное ремесло, но обучения не отменил. Острые инструменты старшего мастера часто "кусали" его сына, как будто бы напоминая, что заниматься следует чаще, поэтому на руках у Люсьена достаточно мелких шрамов, которые почти незаметны на бледной коже.В день, когда в лавку пришли авроры и сообщили о смерти Лиры Олливандер, Люсьен находился в Лондоне. Это был поздний вечер 18 июля 1972 года, который стал самым страшным в жизни его семьи. Со всех полок в торговом отделе палочки выстрелили из футляров, будто выпущенные из лука стрелы. Гаррик не верил, он требовал предъявить палочку его жены. Авроры ничего толком не понимали, Лиру нашли в маковом поле, она так и не доехала до родственников в тот день, это не было внезапным пристом болезни, что привел к смерти, это не было нападение или яд, она просто как будто уснула и не проснулась. Загадочная смерть. При исследовании палочки женщины не было обнаружено никаких заклинаний, кроме обычных бытовых чар.
Амаранта и Гаррик не могли заниматься похоронами, их скорбь была всепоглощающей. Сильван и Артур помогали как могли, а Люсьен занимался всеми вопросами проводов своей матери в последний путь, он считал, что должен сделать это, именно он. Чувство вины, сожаление, что он не провел это ничтожно малое время с матерью, почти убивали его, но нужно было держаться, просто ради нее. Единственный человек, с кем он мог поговорить об этом была Сибилл.
Семья раскололась - отец сутками пропадал в мастерской, Амаранта с удвоенной силой начала заниматься стажировкой в Министерстве, куда она поступила в Отдел Магических происшествий и катастроф, где-то там, она предпочитала работать с магглами, видимо, веяния родного дяди, хотя, Амаранта всегда проявляла интерес к миру вне волшебства. Люсьен же снова отправился в Хогсмид. В декабре 1972 года он заметил, как возле его лавки над Сибилл издеваются какие-то девчонки, речь шла про Йольский бал, что девушку никто не приглашает, по странному наитию Олливандер не только прогнал обидчиц, но и пригласил девушку на этот самый бал, оставалось только договориться с администрацией, чтобы выпускника пустили на школьное торжество, благо, с этим проблем не возникло.
С сентября 1973 по декабрь 1974 Люсьен наконец стажируется в ОТ и достигает определенных успехов. Летом 1975 он уже ходит на задания. После одного из таких, он находит в баре девушку в весьма затруднительном положении, совсем еще юная, она чуть было не стала жертвой не самого порядочного мужчины. Осознав, что девушка несовершеннолетняя, Олливандер должен был сообщить в Министерство, но, выслушав ее рассказ Амелии, принимает решение отправиться с ней в Лавку отца. Впоследствии, они дали ей жилье и работу, что было очень рискованно, однако, вопрос был решен весьма оригинально, но решен.
Следующие три года проходят размеренно. Люсьен работает в Отделе, ему дают стажера, он обучает Амелию, что работает продавцом в хогсмидской лавке и занимается исследованиями. Все меняется 28 декабря 1979 года, он был в лавке с Ксенофилиусом, друг просто зашел в гости повидаться зимним вечером. Люсьен почувствовал ее смерть, фамильный артефакт показал ее смерть, но... когда они с Ксено прибыли на место - тела не было. Был только такой же артефакт- кулон, как у Люсьена с телепортом, но тела не было, а дом горел. Как и зачем Амаранта оказалась в доме семьи Берроузов, который в последствии горель, а над ним висела Черная метка - неизвестно. Семья состояла из пяти человек - отец, полукровный волшебник; мать-маггла и трое детей, старший из которых работал в аврорате. Амаранта считается погибшей.
После смерти Амаранты дом Олливандеров окончательно перестал быть домом. Гаррик, и без того замкнутый после гибели жены, ушел в работу с головой — он сутками не выходил из мастерской, и Люсьен видел, что отец просто не хочет возвращаться в пустые комнаты, где когда-то звучал смех дочери. Люсьен тоже не мог там оставаться: каждый уголок лавки, каждая половица помнили ее шаги, каждый запах — ее духи. Они с отцом почти не разговаривали, слова были не нужны и не помогали.
В какой-то момент Люсьен понял, что его род всегда стоял в стороне от войн, его семья всегда хранила нейтралитет, потому что так было безопаснее. Но безопасность не спасла Амаранту. Нейтралитет не защитил ее. И когда Орден Феникса через Лили Эванс, предложил ему сотрудничество, согласился не раздумывая. Он не стал бойцом, не вышел на передовую, но он начал передавать Ордену информацию, отслеживать братские палочки Пожирателей и делать все, чтобы ни одна другая семья не потеряла свою Амаранту.Способности и Артефакты
✶ Волшебная палочка — Призрачная Ива, нить голоса кэльпи, 13 дюймов, упругая
✶ Наследственная магия рода Олливандеров✶ Невербальная магия — способность волшебника применять заклинания без произнесения их вслух;
✶Кольцо, которое является по сути ключ-портом в одно из мест: Лавка Олливандеров в Хогсмиде/Лавка Олливандеров в Лондоне/Родовое гнездо Тримониум-Холл или Дом на побережье Корнуолла “Вересковый причал”;
✶Маленькая деревянная фигурка в виде совы, достаточно старенькая и не очень красивая, служит для Люсьена якорем.
Игрок
Связь с вами:
ПРИМЕР ИГРОВОГО ПОСТАСейчас ему отчаянно хотелось ударить Ксено по лицу, чтобы он замолчал, чтобы он переставал давать надежду и чтобы он не произносил ее имя. А еще, чтобы оставил в покое, чтобы просто оставил его здесь, среди пылающего дома, где ее не стало. Он не хотел вновь тешить себя призрачной надеждой, что она может быть еще жива, что, может быть, спаслась. Нет, если бы она спаслась, зеркало бы не выло, если бы она спаслась, она бы уже прислала патронус, она сделала бы хоть что-то, чтобы дать ему знать, что жива. Вдоль тела судорожным импульсом от того, что рядом кто-то еще пытается его тормошить. Он смотрит куда-то мимо лица друга и мыслей нет. Он слышит, что ему говорят, но не может реагировать. Амаранта бы не хотела, чтобы и с Лавгудом что-то случилось, она говорила, что его фамилия звучит как сладость — мысль не в попад, от которой он усмехается со всхлипом. Не уберегли... Ни он, ни отец, ни Ксено, хотя, казалось бы, какое отношение он вообще мог иметь к ней, винить его отчаянно глупо, да и нет сил на эту злость. В Люсьене вообще все замерло, заморозилось, остановилось, как старые ходики, так отчего его все еще пытаются заставить двигаться?
Рывок. Его подняли на ноги одним мощным рывком, Олливандер захватил пропианный гарью воздух и легкие свело спазмом, к горлу подкатил отвратительный ком, он сглотнул его и кашлянул. Перед глазами маячит темная фигура, она что-то говорит Лавгуду, но в реве пламени артефактолог не разбирает слов. Он буквально виснет на друге, ничуть не помогая тому выволочь себя из горящего дома. В лицо пахнуло свежестью зимней ночи, оглушило звуками мира и Люсьен закашлялся, пытаясь отстранится от Ксено, но тот и сам усадил его на землю, склонившись.
Как обухом по голове. Молодой человек поднял глаза на лицо друга, но его лицо расплывалось. Кожу кусал мороз, после пламени Люсьена начала бить крупная дрожь, он тупо смотрел на Ксено не понимая, что он там не знает. Когда же друг повторил, встряхнув его, Люсьен выронил ее палочку и ухватился одной рукой за запястье кричащего, а вторая прошла по касательной, сжавшись в кулак и попала прямо в скулу Ксенофилиуса, удар получился не то, чтобы сильный, обоженную руку свело болью гораздо больше, чем лицо друга.
— Так просвяти!! — неожиданно зло рявкнул в ответ Люсьен, смутно ощущая, что слова сказаны как будто бы не случайно.Он знал. Он знал еще до того, как завыло зеркало. В тот самый миг, коогда внутри него что-то оборвалось, будто нить, которую перерезали невидимыми ножницами. Когда он вдруг понял, что она больше не смеется, не дышит, не ждет его дома. Это знание пришло не через проклятый артефакт. Просто из воздуха ушло что-то важное. Что-то, что всегда было там, на периферии его сознания. Ее присутствие. Ее свет. Тихая уверенность, что где-то в мире есть человек, который знает его насквозь, и это нормально. Что кто-то дышит в одном ритме с ним, даже когда они в разных городах, разных странах, в разных мирах. А теперь — пустота. К тишине он привык, здесь было именно отсутствие. Зияющая дыра, где раньше была она.
Он сидел на земле, глядя на зависшую метку и не мог заставить себя пошевелиться. Голова была пустой, и это было самое страшное. Не боль, не отчаяние, не крик. Просто абсолютная, стерильная пустота, в которой не осталось даже собственных мыслей. Он пытался зацепиться за что-то. Может быть за ее образ, за звук ее голоса или запах волос, но ничего не приходило. Будто она ушла из его памяти и осталась только эта дыра, и он сам чужой и не нужный, оставленный.
Люсьен думал о том, что они родились в один день, что он помнит ее раньше, чем себя. Что она была первым воспоминанием, его первым словом, его первым чувство. Что Амаранта всегда была там, еще до того, как он научился говорить, до того, как понял, что такое одиночетсво. Она была его первым «мы» и теперь этого «мы» не стало. Остался только "я" — пустой, бессмысленный и чужой.
Он подумал о том, как она смеялась, всегда громко и беззаботно, так, что смех заливал весь дом, проник ал в щели, оседал на книгах и стенах, на его собственной коже. Он думал о том, как она дергала его за рукав, когда хотела что-то сказать и как он всегда знал, что она скажет, еще до того, как она откроет рот. Он думал о том, как она смотрела на него в последний раз не прощаясь, не предупреждая, просто как всегда, будто они увидятся через час. А он даже не ответил. Просто кивнул. Просто отвернулся. Он никогда не прощался с ней. Он вообще никогда не прощался, потому что всегда знал, тчо она вернется. А теперь она не вернется и он никогда не сможет ей сказать того, что не сказал.
Слезы застыли льдом на щеках, ему казалось, что сейчас должно прийти облегчение, что слезы смоют эту ледяную пустоту, но слезы кончились, только сжатое горло и пустота в груди, а в голове крутилась бесконечная беззвучная мысль: "Ее больше нет. Ее нет. Ее нет". Он повторял это про себя снова и снова, и каждый раз слова звучали иначе: то как утверждение, то как вопрос. Но ответ был всегда один.
Ее нет.
Он подумал о том, что мир должен был остановиться. Что звезды в небе должны потускнеть, а земля разверзнуться. Что хотя бы ветер должен был завыть громче, оплакивая ту, которая была светом. Но мир продолжал существовать. Люди суетились вокруг, ходили, дышали, говорили, жили. Как будто ничего не случилось. Как будто она не была важна. Как будто она была просто одной изних.
А он знал: она была всем.
Люсьен попытался представить завтрашний день, и не смог. Потому что в завтрашнем дне не было ее. Не было шагов на лестнице, не было смеха из кухни и не было вопроса: «Люсьен, ты опять не ел?» Не было руки, которая толкала бы его в плечо, вытаскивая из бесконечной задумчивости. Не было никого, кто напоминал бы ему, что он живой. Он не знал, как будет просыпаться без нее. Как будет засыпать без нее. Как вообще будет существовать в мире, где ее нет.
Он подумал о том, что она была младше на четыре минуты, но всегда была старше. Сильнее. Светлее. Она была той, кто держала его на плаву, даже когда он сам тонул. Она была его якорем, его тихой гаванью, его голосом в пустоте. И теперь, когда она ушла, он остался один на один с той пустотой, которую она всегда заполняла.
Я не умею жить без тебя, — эта мысль была такой простой, такой ясной, что Люсьен удивился, как раньше не осознавал этого.
Он не умел жить без нее. Он не знал, как. Он не знал, зачем. И впервые в жизни он почувствовал абсолютную безнадежность человека, который потерял все и не знает, как дышать дальше. Он он дышал. Воздух входил в легкие и выходил обратно. Сердце упрямо билось вопреки всему. И это было хуже всего. Потому что он знал, что должен жить. Что она бы хотела, чтобы он жил. Но он не знал, для чего, и не знал, как.Мир пошатнулся, Люсьен медленно закрыл глаза, темнота накрыла его с головой, когда он повалился тряпичной куклой на землю.
