Ее ночи редко веяли сном и спокойствием, скорее уж бессонницей и дурными мыслями. Стены Хогвартса то и дело шептали истории, зазывая в свои сети ту, которая могла их услышать. Прошло уже несколько дней с тех пор, как появился новый “шепот”, незнакомый, отличный от того, к которому она привыкла за годы учебы. Морганак никак не решалась перешагнуть грань, перейти от незнания к узнаваемости, и, возможно, открыть для себя очередную тайну.

  Впрочем, в этот вечер все было иначе…

  Они не договаривались заранее, однако Катриона объявила о своих намерениях за ужином. Слишком быстро у нее вошло в привычку делиться с Редфордом всем, что касалось ее дара, и тайн рода Морганак. Она больше не задумывалась, не просеивала информацияю через сито “нельзя” и “осторожно”, ведь Тессей умел хранить тайны, а ей нравилось ему оные доверять.   

  Катриона не звала друга с собой, однако где-то в глубине души, она надеялась, что Рэдфорд придет сам. И он пришел, принося с собой как облегчение, так и тревогу. Кто знает, куда на самом деле ведет шепот? Кто знает, что таиться за закрытыми дверьми, что оберегается, с самого основания школы чародейства и волшебства. Морганак предпочитала рисковать только собой, но все же была благодарна ему за участие. Плутать коридорами в одиночестве… где она это уже проходила! Сколько раз Катриона оказывалась одна в темноте, ступая босыми ногами по холодным плитам подземелья Хогвартса. Шепот вела ее, но никогда не говорил куда, он притягивал ее подобно магниту, но всегда пугал, еще на подступах к основной цели.

   Тогда она была маленькой, наивной и глупой, она не знала истоков своей силы, как и не знала многих тайн, веками хранимых женщинами рода ее отца. Потом все изменилось, Катриону нашел человек, желающий изучать, помогать и развивать. Он всегда преследовал свои цели, а она преследовала свои. Взаимный союз, который был выгоден обеим сторонам. Впрочем, даже самые крепкие союзы, имеют привычку стирать границы со временем. Время безжалостно меняло всех, отравляя мудростью жизни даже самые светлые души.

     — Я рада, что ты здесь, но… — все, что было сказано до “но”, никогда не считалось. Это лишь вступление перед основным представлением.  — Это может быть опасно, и я не знаю, с чем именно мы столкнемся. — Сила могла сделать ее заносчивой, слишком самоуверенной, и действующей без надлежащей осмотрительности. Однако Катриона никогда не позволяла себе неосторожность, ведь дар — это ноша, которую нужно уметь нести, или же тебя раздавит гнетом ответственности. Она же всегда боялась закончить как те, кто был до нее.

  За последние три года собственной осознанности, она не слишком то и продвинулась в изучении своих способностей. Лишь недавно Катриона подчинила себе законы трансфигурации, однако все еще “прощупывала” грани своего таланта. Она не спешила, подходя к каждому открытию с отвественность и дотошностью археолога, раскрывающего древние кости. Каждое заклинание — подобно взмаху очищающей кисти. Каждая попытка — словно открытие иной стороны.

   Риск был частью этого круга жизни, однако рисковать собой и рисковать кем-то — это очень разные вещи. — Я не буду тебя останавливать, но попрошу быть осторожным. — Она ему не мамочка, и даже не старшая сестра. Тессей вполне мог решать за себя самого, принимая ответственность и осознавая риски. Если что-то пойдет не так… думать о подобному не хотелось, однако древняя магия никогда не оставляла выбора. Особенно когда шепот был столь силен.

Конечно, он был удивлён, когда к нему обратилась его бывшая студентка с такой необычной просьбой. Но, в отличие от остальных преподавателей, он не стал её отговаривать, потому что в нём был слишком велик дух авантюризма. Конечно, Сильванусу, с его полученными травмами, не стоило бы теперь искать приключения на оставшиеся пальцы. Но это же школа, и он объективно понимал, что здесь безопасно, поэтому не видел угрозы для остальных частей тела. Хотя, давайте будем честны: все предыдущие разы он думал точно так же и пока что потерпел потерю половины конечности. Любимая рука, но отчасти то приключение того стоило, как и любое другое, иначе бы он в него не ввязался. Жизнь всё-таки слишком короткая штука, и, наверное, странно постоянно переживать и бояться любой тени, ведь так можно всю её провести где-то на задворках и под конец не будет чего вспомнить. Поэтому зачем говорить «нет», если приключения идут тебе в руки? Тем более что сейчас это уже довольно взрослый человек, и он совершенно точно не подвергает её опасности, за что ему иногда доставалось от директора. Поэтому тут ещё в меньшей степени его совесть переживает за гипотетические последствия. Да и что здесь может случиться, если они просто идут проверять легенду? Практика показывает, что легенды не всегда правдивы в своих суждениях, и тем более к настоящему времени даёт реальный шанс почувствовать в своих руках то, что именно они в себе несут.
Сильванус прекрасно понимал, что он не самый ответственный преподаватель, но совершенно точно считал себя одним из любимчиков студентов, потому что вряд ли кто-то ещё давал столько свободы и столько экспериментов. Может, это не тот предмет, который возможен для всех остальных, но он будет определяющим, по крайней мере, они точно будут знать, что делать, если столкнутся с чем-то из проходимого на уроках, и тем более точно будут знать, чего делать не нужно. Да и вряд ли уже второй на его памяти директор считает его слишком ужасным преподавателем. Тогда бы он мог с лёгкостью от него избавиться, но он всё ещё в статусе профессора, а это много значит. Поэтому, возможно, стоит переживать всё-таки за свой статус должности и наконец остепениться. Но зачем быть не собой, если тебя любят именно за то, что ты такой, какой есть? Поэтому, если кому-то кажется его поведение слишком эксцентричным, то эти люди, скорее всего, просто завидуют той лёгкости, с которой он общается с жизнью. Ну, по-другому он и не умел, да и вряд ли уже успеет научиться. Где вы видели птицу, которой подрезали крылья, и она сидит и радуется своему заточению? То, что её кормят, — огромный плюс, но душой она всё равно будет где-то не здесь.
— Там на стене был большой паук. Я хотел понять, имеет ли он отношение к акромантулам или нет, — довольно легко его отвлечь какой-нибудь живностью, но это вряд ли, конечно же, минусы. По его версии, это однозначный плюс, потому что никогда не знаешь, кто в твоём приключении тебе понадобится, и, быть может, вот такой случайной встречной потом будет играть решающую роль. И мысленно он всё ещё был где-то там, в лапках, но довольно быстро вынырнул из этого ощущения, потому что их оказалось здесь больше, чем изначально они договаривались.
— Мистер Редфорд и мисс Морганак, очень интересно! — цокнув, произнёс Сильванус. — Мисс Рейкпик — гостья школы, так что с ней быть можно и повежливее. — Он вышел ещё больше на свет, чтобы студенты не начинали спасать школу от тех, от кого спасать не надо. Хорошо, что они переживают, но… — Не думал, что это место настолько проходное. А я думал, что я мастер необычных свиданий! — Он ухмыльнулся и присвистнул. — Как профессор я, конечно, обязан вас отчитать, но… если вы не собираетесь делать что-то любопытное, то я даже готов поддержать! — По крайней мере, где-то кусочек ответственности будет знать, что он проявил её, и можно выдать и ему желтых рубинов в карму. Так сейчас или узнает планы или спугнет их вернуться в свои гостиные.

Для нее слышать шепот было так же естественно, как и дышать. Громче, тише, едва заметно — он всегда был с ней. Тессей, пусть и старался, будучи ее верным другом, но все равно не мог понять как. Почему она не боится идти на Зов Древней магии, да и вообще соваться туда, куда, возможно, соваться бы и не стоило.

   — Я всегда иду на голоса, Тессей. Это часть моей природы. Причем неважно, слышу я шепот или… — она прислушалась, шепот древней магии никогда не был “вразумительным”, скорее близок к шизофрении, в чем ее нередко подозревали родные,     — или, вполне себе, реальные голоса.  — Прогулки ночным Хогвартсом не были такой уж редкостью для Морганак. Правда она предпочитала одиночество, а не компанию из нескольких человек.

   — Ночная экскурсия? — Она вскинула бровь, внимательно осматривая незнакомку. Что она делает в школе, да ещё и ночью? Странное время для знакомства с Хогвартсом.— Не волнуйтесь, профессор. Между мной и мистером Рэдфордом все в рамках приличия. — Приличия. Не правил школы. На едва заметные угрозы, с явным нежеланием иметь свидетелей, она лишь едва вскинула свою бровь, впрочем, ничего не отвечая. Пока что, ничего не отвечая.

   В глазах Катрионы это все выглядело странно. Совсем не похоже на простой вечерний променад.  Она могла поклясться, что ощущает знакомый аромат “загадочности” , который всегда сопровождал ее негомонную тетушку. — Они что-то ищут. Вопрос только в том, что именно? — в романтические отношения и тайное свидание, она не верила ещё больше, чем в простое знакомство со школой.

    — Пожалуй, что вы правы. — Она едва заметно дернула Тесса за рукав, чтобы он не слишком удивился не свойственной ей риторике.  — Время уже позднее, да и момент был утерян. Профессор Кеттлберн, спокойной вам ночи. Мисс Рейкпик — было приятно с вами познакомиться. — Она потянула Рэдфорда за собой, направляясь в сторону спален. Делая вид, что направляется в сторону спален.

   — Они явно что-то ищут. — Резко остановившись за ближайшим углом, Катриона выжидала время. — Ты заметил нервозность этой Мисс Рейкпик? Она явно не желала, чтобы мы им мешали. — Подождав ещё несколько секунд, она выглянула из-за угла. Никого. — Нужно выяснить, что именно они ищут. Ты со мной? — Она не собиралась его упрашивать или принуждать. катриона вполне бы справилась и сама, как справлялась практически всегда, когда рядом не было ее наставника. Как именно справлялась — вопрос открыт, но справлялась же!

Определённо темнота — друг молодёжи и друг всех тех приключений, что так манят в обычное время и лишают сна. Он всегда максимально поддавался этим настроениям, потому что, очевидно, невозможно не идти на зов приключений, которые обращены именно  тебе. И он по своей внутренней уверенности не мог предполагать, что это всё было направлено на кого-то ещё. Да и тем более: если не он, то кто сможет со всем этим справиться и правильно на него ответить? Очевидно, у него чуть больше опыта, чем у всех остальных, поэтому он имеет некоторое преимущество в достижении результата. И хотя кому-то это не кажется чем-то очевидным и действительно верным, но если ты не веришь в итог своего действа, то, скорее всего, нет смысла за это браться, потому что уверенность в своих силах — это уже половина успеха.
Студенты в это время в этой части школы — явление максимально нехарактерное, оттого максимально любопытное. И тем самым вызывающее у него неприкрытый интерес касательно их желания достичь полагаемого результата. Насколько они будут идти до конца или же это всё легко собьётся сейчас, как раз их попыткой прояснить происходящее?
— Ничего неприличного?! Но пусть лучше они делают это под присмотром, нежели будут травмированы, — озвучивает он Патриции. Хотя отчасти вся его речь была направлена именно на то, чтобы дети испугались наличия взрослого в их выходках и тем самым решили, что сегодня не самое удачное время для этого. А дальше он бы аккуратненько мог у них что-нибудь выведать и по-дружески как-то помочь не допустить неприятностей.
Её упоминание о Филче, тёмном лесе и выкапывании бобов вызвало в нём ярый интерес. И отчасти он даже расстроился, что кто-то подобное воспринимает как наказание, хотя это очень даже интересное и точно приятное. Ох уж этот возраст бунта, когда ты просто хочешь делать что-то вопреки обычным разрешениям.
— Нет-нет... Всё понимаю, возраст. Не хотел вас смущать, — или хотел? Какая уже разница. реагировал Сильванус  на слова Катрионы. И всё-таки у него осталось ощущение, что они появились в слишком неподходящий момент, и то, что он озвучил, и правда было близко к тому, в чём не нужно участвовать ещё и взрослому. Поэтому на лице, конечно же, появилась хитроватая улыбочка, и он взглядом провожал детей.
— Филч скоро будет совершать обход в этой части! Поторопитесь! — для него встреча с завхозом ничего не значила, поэтому он мог совершенно не прятаться. Детям же это сулило некоторые не совсем им подходящие моменты, поэтому он счёл необходимым проявить такую заботу и предупредить их о наличии у них времени, если всё-таки они попытаются всё ещё как-то провести это время наедине, которое было испорчено.
— На самом деле, первый раз так далеко столкнулся со студентами... Уверен, не просто случайно заплутали, — добавил он, в целом уже не особо обращая внимание на то, куда делись студенты. Вряд ли они посчитают сколь-нибудь интересным наличие здесь взрослых, так как их путь был как раз в менее людное место.
— Да, полностью с тобой согласен, призраки точно не будут наговаривать ерунду. Так что если уж им некомфортно, то это точно значит, что очень нужно нам! — сколько тайн хранит в себе Хогвартс! И сколько секретов ещё предстоит открыть! Главное, как долго это всё остаётся вне поля зрения этого большого количества любопытных носов, которые давно могли уже с лёгкостью это всё найти, но только фортуне угодно открывать свои сокровищницы или нет. И кто знает, будут ли они в списках победителей сегодня сами.
— Мне кажется, что там может работать один из тех секретов, которые как раз и прячут от нас Тайную комнату. Поэтому, надеюсь, комната не будет переживать, что мы имеем что-то против неё. Или у тебя на этот счёт есть какой-то секретик?  Или предположение как этот холод открыть? На самом деле будет смешно, если там просто кладовая с продуктами.. — он подмигнул девушке, сворачивая как раз в ту самую сторону, которую они обсудили. Ему было просто интересно узнать сам факт наличия сокровищ, и дальше уже он бы скорее озвучил это директору, чтобы это было его головной болью.

Конечно, его нельзя было назвать каким-то уж совсем старым драконом, но так или иначе его восприятие взаимоотношений могло отличаться. Патриция точно куда больше понимала юное поколение, чем он, как бы он тут ни храбрился. Его вполне устраивало то, что дети к нему тянутся, и их диалог никак не зависел от его возраста. Возможно, вина тут в том, что он сам так до конца и не вырос. Но становиться скучным взрослым точно не в его возможностях. Он упустил шанс понять, как это — стать им.
— Влюблённость стоит нарушения правил! — Он был влюблён  в приключения, и совершенно легко им поддавался. В мире и без того много сложностей, поэтому он точно не видел смысла добавлять новые, если есть другие варианты развития событий.
— Ну вдруг у нас на стенах наложены какие-то особые заклинания, которые искажают именно аромат, чтобы призраки не успели вынюхать всё, и продукты оставались такими же? -Древняя школа всё ещё остаётся загадкой для многих, и нельзя быть ни в чём до конца уверенным. Поэтому оставалась вероятность того, что на стенах работают какие-то ещё правила, о которых ты даже не думал просто потому, что тебе не хватило фантазии. Всё-таки основатели школы были максимально выдающимися волшебниками, и они явно были ближе к каким-то основам, которые тогда были очевидны. Сейчас же память времён чуть стёрла все эти предыдущие достижения, и остаётся только догадываться о том, что подобное могло быть. Можно было верить в то, что здесь возможно практически всё, что в твоём мозгу появляется как вариант, и никто не сможет это опровергнуть.
— Я считаю, что могут сработать оба варианта. Сперва надо пробовать одно, а потом второе. Возможно, одновременно магия будет против... Или... В этом и есть ответ. Попробуем после. -  У них не было чёткого дедлайна в том, чтобы разгадать загадку, но определённо любопытство и интерес очень сильно давили, и в целом не было смысла растягивать это приключение на несколько посещений, если можно разрешить всё сразу. Вдруг директору их сдаст завхоз?
— Возможно, нужно какое-то непростое заклинание огня, чтобы случайно не открыть этот тайник. Быть может, огонь даст только какую-то подсказку о том, где скорее всего искать ответ.- Вряд ли в школьную книгу заклинаний было положено то, которое настолько сильно, что пригодится им сейчас, дабы школьники могли ещё дальше сунуть свои любопытные носы и доставить профессорам проблемы. Очевидно, что за этим кто-то должен был вернуться, поэтому какие-то варианты для разрешения ситуации точно должны где-то быть. Но время — беспощадный помощник в порядках всякого рода тайны, поэтому даже если до этого как-то официально и оставляли, то сейчас, наверное, уже не найти.— Так что давай попробуем. Кто знает, что вообще здесь нужно? Быть может, вообще поиграть с другими стихиями — и вопрос в ветре и воде. -Это было бы довольно прозаично. — У меня есть огонь дракона, или можно просто попробовать поскрести камень о камень и вызвать искру. — Он похлопал единственной рукой по карманам. Куда он мог такое положить на непредвиденный случай? А, вот. — Так... Отходи... Я сперва чуть-чуть пущу, а потом попробую всё. Вероятно, будет отдача тепла в нас, так что поставь щит. - Было бы у него две руки, он мог бы не втягивать её, но сейчас... Сам бы начал ставить артефакт или рисковал на сухую. Но девушке ожоги вряд ли нужны. Собой рисковать он мог, но не другими.
Первая попытка огня ничего толком не дала. Эту толщину холода огонь никак не взял, хотя и был чуть сильнее обычного огня. Мясо так готовится в два раза быстрее. Но камень явно не мясо. Он чуть ухмыляется и запускает второй уровень.Наверное, тоже будет мало, и ставит третий. О... Это уже даёт ощутимый напор в руке, и его чуть отталкивает в сторону, но он успевает устоять на ногах. Чуть сдвигает направление, чтобы, быть может, попасть в какое-то слабое место. Душно становится. И если по холоду в стене не понятно, но у него по спине течёт струя пота.
— Ты видишь какие-то изменения? Или всё мимо? — Он щурится и готов поклясться, что палец почти начинает гореть. Он роняет огонь, и тот чуть остаточно задевает соседнюю стену огнём, прежде чем погаснуть. — Ай, ай... Тебя не задело?

Катриону радовал тот факт, что Тессей тоже не поверил в историю этой парочки. Пожалуй, она был настроен даже более негативно. чем сама Морганак. Уж не у нее ли Рэдфорд научился? Вот уж точно, с кем поведешься… — Хоть бы бухать не начал… — впрочем, с нее вполне станется его закодировать, да так, что он любой алкоголь будет по дуге в пять метров обходить! Даже жаль, что профессора не пошли за ними, момент и рассуждения вполне располагали к шалости.

  Она не удержалась и все-же закинула свои руки на его плечи, обнимая Тессея за шею, чтобы в случае внезапного появления профессоров, умело сделать вид, что их застигли на горячем. Чувства Морганак к Рэдфорду были… странными.  Она не могла сказать с уверенностью, что влюблена, Катриона знала это чувство, которое в ее случае граничило с болезненной одержимостью, с Тессейм все было по-другому. Мило, гладко, слишком сладко даже. Но ей нравилось, а в удовольствии она себе никогда не отказывала.

       — Думаю, что они что-то ищут, и уверена, что никому из учеников того знать не полагается.  — Только вот что ей “не полагается”, а что “полагается” — она предпочитала решать сама.  — Теперь точно свалили.    — С видимым недовольством она все-же выпустила Тессея из объятий. 

   — Предлагаю не идти за ними, а пойти за… —  зовом древней магии, которая всегда была активна в стенах школы.  — Не пугайся, если я впаду во что-то типа транса, такое иногда случается, когда я поддаюсь зову. Главное, не давай мне делать глупости. — Не хватало еще бесконтрольно начать использовать магию в стенах школы! Она предпочла чтобы никто и дальше не знал ее “грязные” секретики. Выдохнув, Катриона отпустила контроль, позволяя себе слушать и вслушиваться, плыть за шепотом, идти на его Зов.

   За годы проведенные в школе, ее дар словно “притерся” к здешней древней магии. Зов уже не звучал так громко и раздраженно, а ночные “прогулки” стали скорее неприятной исключительностью, чем ужасом ее бытия. Было удивительно, что за все годы бесцельных блужданий ночными коридорами, ее так никто и не поймал. Древняя Магия умела водить незаметно, а призраки слишком боялись Катриону, чтобы как-то влиять на ее променады. Даже зловредный Пивз предпочитал держать от Катрионы подальше. Избегая ее как тень избегает света. 

  Она сама не заметила, как потянула Тессея за собой, во мрак коридоров, которые никогда не освещались, подальше от чужих глаз. Там, где не слышный юноше шепот, звучал все громче и громче. Лицо Катрионы не выдавало эмоций, а глаза казались практически черными из-за расширенных зрачков. Она никогда не видела себя со стороны, когда пребывала в этом состоянии транса, но Юджин однажды признался ей, что она бывает пугающей.

  Впрочем, Катрионе было все равно. Она не чувствовала ни стыда, ни страха, ни опасений. Все ее внимание занимал шепот, который вел девушку к источнику магии, но никогда не доводил до цели. Не судилось. Она всегда приходила в себя раньше, чем находила нужный проход. Холод отрезвлял, выводя из транса, а растерянность первых секунд, сменялись раздраженностью и недовольством. 

    Однако в этот раз все было иначе.

   Сегодня она шла не сама.

Пусть он здесь и профессор, но вся магическая школа для него всё равно оставалась загадочной. Отчасти это даже было в радость: ему нравились все эти загадки, и они отчасти удерживали его в школе. Хотя, конечно, со своими приключениями он мог унестись куда‑то ещё. Нет, в школе было ещё довольно много плюсов. Например, не нужно было думать о каких‑то бытовых моментах. Но вряд ли бытовуха могла удержать его здесь настолько сильно, как всё остальное, что окутывает школу.
Сильванус усмехнулся, когда Патриция протестовала против адского пламени. Ладно, он сам понимает, что это довольно сложная магия. А поскольку они не понимают природу происходящего, это может немного усложнить потом процесс их собственного спасения. Поэтому во благо всех он обязан не идти на крайние меры — по крайней мере, не имея достаточной уверенности, что у них есть подстраховка на случай форс‑мажора. Ситуация, которая уже успела приключиться, наглядно показывала сложности их работы в данный момент и отчасти наводила на дополнительные размышления о том, что необходимо сделать дальше. Сейчас никто не пострадал — слава Мерлину! Хотя всё ещё может пойти не по плану. Если бы кто‑то был поставлен в известность, можно было бы зря не волноваться. Но поскольку экспедиция слишком спонтанна, остальные пока ничего не знают — и последствия до них ещё не докатились. Силванус не думал, что смог бы как‑то разрушить школу, но как‑то навредить, наверное, да. Он точно не хотел, чтобы подобное случилось по его вине. Не настолько он жаждет оставить свою фамилию в анналах истории.
В голове немножко звенело — он пытался прийти в себя, не в первый раз испытывая подобные ощущения. Главное, он не ударился головой, а все остальные неприятности в целом довольно быстро должны пройти. В больничное крыло мужчина, в общем‑то, и не обязан заглядывать. Хотя кто‑то наверняка подумал бы, что стоит проверить, нет ли сотрясения, — но он не из таких. Он уверен в себе и в том, что на этот раз всё его обойдёт.
— Ну что… Да, я готов к любой ситуации. Жизнь такова!- Конечно, отчасти он сам себя в это втянул, но это нисколечко не ограничивало его в действиях — как раз наоборот, давало более полное ощущение этой самой жизни. — Только я не уверен, что магловские вещи помогут нам в попытке победить эту древнюю магию. - Конечно, там могли быть свои нюансы, из‑за которых что‑то менее магическое могло бы сработать, но в его понимании это не очень подходит. Хотя кто знает, что именно за этой стеной прятали и на какие ухищрения могли пойти. Очевидно, что в те времена магия была совсем другой, и оберегать надо было от иного. А студенты… Они всё что угодно могут случайно сломать, даже чем‑то неочевидным.
- Если ты говоришь, что направление обманчиво, то тогда это вообще может быть и пол, и потолок…- Профессор сразу попытался ещё раз прислушаться к своим ощущениям от пола, проверить, есть ли какие‑то иные ощущения от этой поверхности. Нет, вроде бы нет. А стены… Он подошёл, потрогал — и ему показалось, что всё максимально одинаковое. Поэтому её предположение казалось ему довольно спорным. Но кто знает, что именно задумывал автор тайника? Так что дальше Сильванус достал огниво, вручил его девушке, а сам захотел попробовать ещё одно заклинание — попроще, чтобы как раз удостовериться, какая магия здесь может сработать. А на самом деле ему даже пришло в голову, что надо попробовать лизнуть стену — может быть, так он поймёт что‑нибудь ещё. Или просто прилипнет к ней языком — что, конечно, тоже было вероятно. Но попробовать он не успел: заметил движение, повернул голову и снова увидел студентов. Он осмотрел их с ног до головы с максимально непонимающим выражением. Зачем им было возвращаться, если они знают, что здесь и так есть взрослые? Как будто они немножко запутались в том, как правильно ходить на свидания. Юность!
— Я вижу, вы очень любопытные и упорные!- Сил не совсем понимал, что делать со студентами, но, похоже, вероятность того, что не получится их выгнать, была высока. — Завхоз свирепствует? — с улыбкой озвучил он, кивнув ребятам. —Тогда давайте разбираться вместе.- Так или иначе, рядом с ними двое взрослых — и разве что‑то случится и пойдёт не так? — Я предлагаю одновременно попробовать использовать магию температуры на каждую из четырёх стен, чтобы проверить, какая из них больше реагирует на воздействие.- Он не видел смысла выбирать какую‑то одну стену и рассматривать её отдельно, если можно сделать всё одновременно. Даже ту стену, которую он только что атаковал, — просто потому, что другая магия может реагировать на неё иначе. Или здесь сработает детская жажда ответов, и дверь откроется.
— Любое заклинание температуры или огня, что вам знакомо… — он приглашающим жестом попросил их зайти к ним ближе. Конечно, любой другой нормальный преподаватель тут же выпроводил бы их обратно, чтобы избежать проблем. Но он — это он, и вполне уверен, что сможет не допустить ухудшения ситуации. Тут же он попытался поймать взгляд Патриции, надеясь, что она не против. — Так будет быстрее, не так ли?

Она вынырнула из транса внезапно, приходя в себя и с недовольством глядя на руку Тессея, зажимающую её рот. Хотела было укусить, но юноша вовремя отвел от себя беду, отпуская Морганак на волю. Она выдохнула, а потом услышала голоса. Судя по всему, профессора что-то искали.

   — Он нас не видел, — фыркает Катриона, глядя на профессора практически не мигающим взглядом, все ещё жутким после ее “транса”.    — Что мы ищем? — Спрашивает она, стараясь усилием воли заглушить навязчивый шепот, путающий мысли и не позволяющий сосредоточиться.

   — Хорошо,  — только вот говорит она это больше адресуя Тессею, а не профессору Кеттлберну.    — Эта орет громче всего,  — она едва уловимо кивает в сторону боковой, игнорируя логичный интерес к средней. Шепот Морганак едва обжигает ухо Рэдфорда, даже уловив отдельные слова профессорам будет сложно понять, о чем именно говорит Катриона.

     — Я хорошо дружу с “воздухом”, могу быстро охладить после нагрева, если понадобиться, — с огнем она “играть” не любила. Одна из самый дикий стихий, потеря контроля над которой может принести немало беды. Огненный вихрь — пока ещё был пределом ее мечтаний, однако отработка подобного рода магии… Морганак не хотела быть той, кто сожжет дотла Запретный Лес, поставив еще один восклицательный знак возле фамилии ее рода.

    — Не волнуйтесь, мисс Рейкпик, я и Тессей участники дуэльного клуба, нам прекрасно удаются защитные заклинания, — было странно, что на поиски хранилища отправилась столь нервная особа. В подобных делах нужна сдержанность, уверенность руки и холодность, чего мисс явно недоставало.

    — Стен четыре, нас сейчас — тоже. Полагаю, что наше появление это “благое знамение”. — Наставник бы поспорил с ее словами. Иногда ей казалось, что он знал: появление Морганак  — это дурной знак, хуже только лягушки, падающие с неба. Она отошла в сторону, именно к той плите, откуда исходил шепот, зовущий ее навстречу всем злоключениям. Она достаточно рано, а вернее сказать “вовремя”, поняла, что Зов способен вести ее в самые дальние, недоступные и нередко опасные места. Его цель  — привести к источнику, а все остальное воля случая и Марлиновых лаптей.

  Шепот стал громче, и она невольно потерла виски кончиками своих пальцев. То, что находилось за этой стеной, звало ее громче, чем сила в заброшенном поместье. — Неужели именно сюда вело все года учебы? — Ей не терпелось узнать, однако нетерпение плохая черта, когда имеешь дело с Древней Магией, а это определенно была она. Морганак могла ошибаться, но шепот не ошибался никогда.

- Да, пропал в нас  дух авантюризма… Шнурки… Поливать цветы… Починка всего… Ничего руками.  - А ведь у этих людей две руки, и они вполне себе могут всё это делать сами, а не отдавать на волю магии. Он отчасти даже уже не пытается, используя только палочку.
Возможно, множество действий Сильвануса вызывает вопросы — но не у него самого, потому что в его системе мировоззрения всё, казалось, вполне себе нормально. Они в школе тут всё равно довольно быстро смогут оказать помощь. И на стенах, если есть какая‑то слишком суровая магия, то вряд ли школьники справятся с тем, чтобы её сломать настолько, что это будет для них критично. Поэтому их может ожидать не больше чем курьёзный случай — ведь вряд ли они единственные, кто пытался найти здесь какой‑то секрет. Для него что найденный секрет, что не найденный стоили одинаково, потому что он в целом в восторге от самого процесса. Жить в этом вечном поиске чего‑то было куда более заманчиво, чем в итоге иметь на руках ответ и не понимать, что с ним делать. Ведь довольно много открытий пропадает только потому, что приходят не в то время и не в то место. Их всё‑таки нужно оставить для каких‑то неведомых потомков, которые смогут это как‑то использовать, — и самому не ждать мгновенного успеха.
— Дети… Но, очевидно, что им нужны грабли, чтобы набить шишки. Будем это делать под присмотром, — он подмигнул Патриции и посмотрел на парочку. Ещё он всё ещё пытался остаться тем хорошим взрослым, к которому дети потом, если что, придут для решения проблем, — чтобы не натворили ещё больше дел без контроля.
— Ещё какое знамение! — повторил он за Морганак. Это, конечно, довольно странно, что Вселенная решила испытывать детей именно так. Но когда школа — это не просто уроки, но и школа жизни, то будем проходить их все.
— Погодите‑погодите, молодой человек, — сразу же он попытался остановить Тесея. Это кто ещё тут попался не в том месте, где должен быть! А! Его заклинание с поиском невидимого не сработало, отчего Сильванус ехидно хохотнул.  Нет, ну настолько вряд ли первоначальные авторы тайника могли плохо подготовиться к пряткам.-  Ещё бы Алохомору попробовали… Нет, тут есть что‑то сложнее и… интереснее! Не уверен, что могу всё рассказать или хочу… Наверное, будет интереснее увидеть, когда откроем. Сюрприз! Я так люблю сюрпризы! — он ещё довольно присвистнул. На самом деле вряд ли стоило из‑за его беззаботности открывать карты. Если у них ничего не получится, то студенты будут искать это без них. А так, если они сейчас ничего не откроют, то можно будет представить ситуацию более скучной и менее вызывающей желание её проверять.
— Так что, давайте не будем бросаться какими‑либо заклинаниями, а попробуем пойти по пути мисс Рейкпик. Снежинки нам указывают путь — значит, точно хотят показать нам свои секреты! — Ладно, возможно, сейчас не Рождество, но ощущение от происходящего было точь‑в‑точь как накануне получения рождественских подарков. Это всё случилось потому, что дети появились? Или потому, что они нащупали ту самую сторону, куда и стоит идти? — Так, мистер Редфорд, со мной. Ищем снежинки! — он толкнул его в плечо и направился в другую сторону, надеясь найти блеск. «Ну придумают же — снежинки», — подумал он. — И расскажите, что сюда пришли искать вы? — Разделяй и властвуй? Неа… Разделяй и доверяй. Всё‑таки чуть ближе можно было настроить контакт. Сам он, конечно же, не бросал идеи найти снежинку. И вроде бы увидел… Хм… Наверное, она… Да, точно она! Ну, магия! Он громко присвистнул, торжествуя!

Катриона видела мир немного иначе. Ей он покорялся шепотом, едва слышным, слышным или орущим, до тошноты, вызывающим головную боль. Первые года в Хогвартсе, дались ей тяжело — столь древнее место хранило немало тайн, кипу загадок и древнюю магию, на которой было построено. Будь она тем, кто умеет использовать свои силы и это пошло бы ей на пользу, однако древние навыки были утеряны, а все свидетели минувших лет уже давно гнили в земле.

  И вот сейчас она наконец-то была там, куда магия вела ее все эти годы, пытаясь показать Катрионе силу, которую в себе таило. Она молчала, позволяя окружающим решать, что делать — выдавать себя? Ещё чего! Потом проблем не оберешься! Это только в сказках “особенных” любят, в реальной жизни на особенных “ездят”, их допрашивают, изучают и используют!

    — Не советовала б я…  — ”тянуть руки туда, куда не просили”, потерялось в крике Рейкпик. Катрионе и самой хотелось пощупать то, что к ней так взывало, однако она не спешила. Магия штука коварная, особенно древняя, да и открой она эту дверь — потом отвечай на вопросы, хотя…

    — Подождите секундочку.— Она спряталась за спину Тессея, приподнимая мантию достаточно, чтобы вытянуть из внутреннего кармана перчатки —- подарок парня на день святого Валентина. — Это очень особенный артефакт!  — А врать — не мешки ворочать. — Принадлежал моему роду несколько поколений! — Вдоль. Поперек. Возможно даже вглубь. — Очень особенная вещь… — весьма сомнительное утверждение, гарантии Тессею никто не давал. — И я готова им пожертвовать! — Ради такого дела-то. Несмотря на то, что перчатки ей действительно нравились, а Тессей явно сдерживал смешки, отчаянные времена — требуют отчаянных решений!

  Катриона натянула перчатки, честно говоря, делала она это совсем не женственно, скорее именно так натягивал свои перчатки Джек Потрошитель, снова выскользая в темноту Лондонских проулков, чтобы кошмарить жриц любви за пару пенсов. Пару раз сжав пальцы, словно проверяя, насколько хорошо перчатки сидят, Катриона немного вышла вперед, поворачиваясь в сторону всех собравшихся.

    — Могу ли я попробовать, мисс Рейкпик, профессор Кеттлберн? — Она предпочитала убедиться, а то вдруг кто-то из присутствующих решит побыть волонтером? Никогда не знаешь, что у других людей на уме. Тем более, что профессорам явно не нравилось их участие в этом. А значит и подобные эксперименты могли оказаться чем-то нежелательным.

Не то чтобы у него было сильно много лишних конечностей. Любое приключение, которое выпадало на его пути, он с любопытством принимал и выходил из него с поднятой головой — независимо от того, чем это приключение для него заканчивалось. Поэтому сегодня вряд ли день станет исключением: он не собирался делать шаг назад, поддавшись страху, потому что страха он не знал. Возможно, это не самый лучший пример, который стоит подавать детям, но, по крайней мере, у них будет наглядный пример того, как делать не надо, ведь последствия налицо.
— Мистер Рэдфорд, я понимаю вашу обеспокоенность, но я также прекрасно понимаю, что здесь, в школе, не могли прятать что то смертельно опасное. Скорее всего, это какие то знания, которые не должны попасть в неправильные руки. Но наши руки точно правильные, поэтому никаких негативных последствий для всей школы не будет. К тому же вы сейчас вне опасности. Максимум, что может случиться, это, видимо, обморожение. Кто тут мог оставить зловещее?— вряд ли это что то по-настоящему смертельное, иначе никто бы не стал просто отгонять школьников. Главное было просто спугнуть кого то чересчур любопытного, чтобы он случайно ничего не открыл. Они ведь открывают не случайно, а целенаправленно — с полным пониманием и готовностью.
И вот сейчас как раз предоставлялся случай проверить, насколько предположение о влиянии магии на руки может сработать. Как будто бы это испытание было создано специально для него. Случайно ли? Возможно, эту ситуацию можно было решить и другим способом, но у них был максимально удачный вариант. Возможно… Но мужчина не успевает схватить ручку, потому что между ними разворачивается дискуссия.
— Подождите… Мне кажется, рисковать семейной реликвией ради чего то непонятного — тоже не самое лучшее решение. Да и потом, как мы будем объясняться с вашими родителями, если вещь пострадает? Да и вы сами рискуете, — он вполне мог рисковать собой, но дети не должны подвергаться чему то неизвестному. И будь он каким нибудь более строгим и скучным преподавателем, то, скорее всего, он бы даже отобрал этот предмет и написал родителям. Но он всё таки больше за эту юность в сапогах и не готов портить ту доброжелательность, которая между ними сложилась. Ну и разбазаривать что-то после упрека Редфорда уже  максимально не красиво. Это же не ерундовая игрушка. Они не знаю, что там ждет их дальше. Но в его голове не попало ни грамма сомнения в том, что  там опасно. Это школа! Кто тут может прятать что-то  действительно ужасное? Дети такой магии не сделают, а взрослые это профессора, которые так или иначе ответственные. Ну его мы в этом плане не рассматриваем, а вот остальным верить можно.  Даже пусть это секрет самого Салазара, учитывая место самое то, но все равно – это не что-то смертельное. С тем же успехом проще было спрятать в Запретном лесу и поэтому лес запретный.  Хотя если подумать.. Но не отвлекаемся. 
- Я потрогаю не руками. Все свои руки держите при себе. Иначе мы потом никак не объясним в больничном крыле что именно было, а у меня уже абонемент. – хотя бы он уже свыкся с этим и точно не готов делиться таким опытом с кем то еще. Хватает уже одной Патриции, что успела чутка отхватить.  – Так. Ручку хватаю я, а вы хватайте меня. Дверь выглядит тяжелой. Я одни могу не вытянуть ее. – очевидное он признавать умел. Его не полный набор конечностей точно не давал ему той силы, что при нем было ранее. Но как же хорошо, что он тут не один. Так что он закидывает свой крюк и начинает тянуть на себя. Это кажется как будто не совсем пока ощутимым. Но все равно холод по металлу ползет. – Давайте, три, два один – тяянем..- резкий толчок точно изменит ситуацию в их пользу.

Отредактировано Remus Lupin (30-06-2026 22:30:18)