ЭРИК ОУЭН ЭЙВЕРИ | ERIC OWEN AVERY
Samuel Roukin
Персонаж
✶ Возраст:53, 14 декабря 1926;
✶ Чистота крови: Чистокровный;
✶ Лояльность: Лорду, друзьям, ну и семье, ладно;
✶ Род деятельности: Правительственный чиновник, аристократ, землевладелец;
Характер и Биография
Канон - Ссылка
Место и годы учебы - Хогвартс, Слизерин, 1938–1945; Вальпургиевы рыцари, Клуб Слизней, дуэльный клуб, загонщик.
глава Департамента магических происшествий и катастроф 1975...
↪ стажер 1946 – 1950
↪ младший сотрудник отдела стирателей памяти 1950 – 1953
↪ сотрудник отдела по выработке объяснений для магглов 1953 – 1958
↪ старший сотрудник отдела по выработке объяснений для магглов 1958 – 1965
↪ заместитель главы отдела по выработке объяснений для магглов 1965 – 19768
↪ глава отдела по выработке объяснений для магглов 1968 – 1972
↪ заместитель главы департамента 1972 – 1975
↪ глава Департамента магических происшествий и катастроф 1975О характере
Эрик с детства был крупнее и медлительнее сверстников. Он не был глуп, просто ему всегда было нужно время, чтобы хорошенько обдумать нечто важное, а именно этого частенько недоставало. Вот и получал отметки куда ниже, чем мог бы. Зато, когда дело касалось практики, он мог по-настоящему блеснуть. Отдушиной стал квиддч, где можно было расслабиться и действовать от души, интуитивно, а потому для многих - неожиданно быстро и ловко. Потому Эрик становится и завсегдатаем дуэльного клуба. Ему нравится тренировать заклинания так, чтобы выполнять не задумываясь, отбивая проклятия как бланджер.
Спокойный, уравновешенный, добродушный, в кругу своих он позволяет себе возвращаться к любимому, комфортному образу «сельского увальня». Что не всегда нравится родне жены.
Владения рода Эйвери находятся на краю обширных болот, у реки Бабингли, рядом с магической деревней Эпплтон, что между Уэст Ньютоном и Флитчемом. Как и деревня, они скрыты от глаз магглов и лишь когда выпадает снег, тем может почудиться, что среди деревьев видны очертания руин - самого края владений семьи Эйвери. И истории об этом рассказывают не только в пабах соседнего городка, но и в самой королевской усадьбе Сандрингем.
Предки Эйвери прибыли на Остров с континента вместе с саксами и, породнившись с кельтами-друидами, остались жить в Восточной Англии на землях, которые тогда уже назывались «Pastuna» (от лат. Terra Pastorini, «земля пастухов»). С тех пор Эйвери занялись скотоводством.
Незадолго до норманского нашествия, выделилась сквибская ветвь семьи, за которой закрепилось прозвище Пастон, позднее ставшее фамилией Де Пастон, при поддержке родни отлично вписавшейся в жизнь магглов. В 1086 году они общими усилиями выкупили обширные земли у Вильгельма де Варенна, 1-го графа Суррея, позволившие обеим ветвям семьи благоденствовать.
Сквибы Пастоны быстро разбогатели, дав за 5 столетий 22 члена палаты общин, множество судей и чиновников. Для магглов они стали не просто землевладельцами, но «столпом общества». При всех политических переменах, оставались посредниками между магической частью семьи и растущим миром магглов, находя себе жен среди сквибов других магических фамилий значительно реже, чем среди маггльской знати. Но те земли стали первой потерей рода. Близость Ла Манша,- главной дороги морских пиратов и французских бандитов, а так же расселение магглов вынудило в 1597 году их перебраться в Окснид, следом за магической родней, которые за полтора столетия до того, прозорливо, выбрали в качестве новых родовых земель болотистые низины побережья Норфолка, где петляющая река Бабингли позволяла как расширить торфяные болота, превращая их в естественную ограду, защищая владения от магглов. Тогда, в 1349 году, чёрная смерть, опустошила маггльские деревни, а выжившие, а последовавшие за ней неурожайные годы, заставили людей искать новую жизнь в другом месте, чем и воспользовались Эйвери.
В 1707 году особняк лордов Пастон сгорел дотла, когда все были в своих кроватях. Последним отпрыском этой ветви семейства стал Уильям Пастон, 2 граф Ярмут (1654-1732), переживший пожар и от души возненавидевший магглов. Уильям был убежден, что их дом подожгли магглы из принадлежавшей им же деревни, и передал свою уверенность магам семейства. Слишком уж соседи завидовали тому, что у семьи столетиями все получается, особо, когда их самих постигают горести и разочарования. В 1731 году, уладив оставшиеся дела, он распродал оставшееся имущество, перевез лучших животных в Норфолк и, инсценировав собственную смерть, перебрался к магической родне. К 1845 году на том месте остались только разрушенная церковь, два фермерских дома, две хижины и 700 акров земли, которые принадлежали почётному Чарльзу Спенсеру Кауперу. Но местность, по общему признанию, была проклята.
Две ветви снова сблизились. Если у Эйвери рождался сквиб, он становился ребенком Пастонов, а если у тех – маг, его принимали в семью Эйвери. Не чуждались они и подменышами. Таким был и Чарльз Кампер-Филпс, приемный сын лорда Пальмерстона, продавший в 1862 году часть земель королеве Виктории, где принц Альберт-Эдуард обустроил одну из королевских резиденций, не хуже магического барьера защищавшую земли семьи Эйвери от магглов
В дальнейшем был куплен участок земли (точнее болот и пустошей) в Дартмуте. Периодически Министерство магии арендует эти территории для различных мероприятий, например, соревнований по квиддчу. Что приносит немалый, хотя и нерегулярный доход.Oсновные пункты из прошлого персонажа.
XIX век для семейства Эйвери стал спокойным и успешным. Как дед Эрика, так и отец были заняты в основном поддержанием и укреплением хозяйства. Стремление поддерживать престиж семьи в Лондоне сочеталось с развитием собственного поместья, где деды вразумляли внуков, пока отцы делали карьеру. Однако это сочетание в столице закрепило за ними репутацию «сельских жителей», которая в глазах многих была куда значимее древности рода.
Отец, Оуэн Эйвери, осуждавший как Гриндевальда, так и его последователей, учил Эрика : «Важны земля, семья, наследие, остальное — преходяще. Долг главы семьи — пережить любую бурю". Только бывал он в особняке редко, проводя большую часть года в Лондоне. Так что мнение деда, куда более радикальное, повлияло на Эрика сильнее, чем на его остальных братьев и сестру. Что окажется важным в годы учения в Хогвартсе.
Эрик, был четвертым, младшим, даже не запасным, а поздним и случайным, неожиданным для всего семейства, потому ему было позволено практически все. Не от любви и заботы, скорее от безразличия. Что сделало детство Эрика волшебным во всех смыслах слова: полная свобода пропадать с порой не самыми подходящими друзьями (из деревенских) в полных приключений полях и болотах Норфолка, сочеталась с полной же безнаказанностью за далеко не всегда безобидные проделки. В королевских владениях, пусть чаще всего лишь ожидавшие визита хозяев, оставалась многочисленная прислуга, и детишки считали верхом отваги их пугать.
Всё изменилось в августе 1933 года. Вся семья, даже дедушка, в начале августа перебрались в охотничий дом в Дартмуре, чтобы с размахом отпраздновать помолвку наследника. Двадцатилетний Аарон привез свою невесту с родней и многочисленными гостями, так что в доме было шумно и весело. Пикники, прогулки, охота. Не все гости успели разъехаться, когда жаждавший исследований и приключений пятнадцатилетний Артур, всего за пару дней до конца празднований, в одиночку отправился к границе владений, где столкнулся с группой магглов-браконьеров. Позднее, решили, что он попытался поступить правильно и прогнать их при помощи волшебства. Но те, больше напуганные, чем пострадавшие, столкнули его в трясину. Случайно. Быстро и безжалостно.
Тело нашли только через два дня. Аарон Эйвери возглавлял поиски. А семилетний Эрик сидел на чердаке, пытаясь осознать, что происходит. Но даже после того, как увидел брата в гробу, он не мог понять, как смерть, касавшаяся только свинок и птичек в поместье, могла забрать его брата.
После этого жизнь Эрика изменилась. Из Крошки Эрика он превратился в младшего Эйвери. И все. Аарон делал карьеру, как и полагалось наследнику. Этель – училась в Хогвартсе, и как все девчонки, думала только о нарядах и мальчиках. А Эйк оставался с дедом в поместье. Шатаясь со своей шайкой по болотам и заботясь о свиньях, которыми особо гордились отец и дед, осваивая мир со всем энтузиазмом мальчишки-беспризорника. А еще ему удалось стащить волшебную палочку Артура, ставшую его главным сокровищем. По настоящему единственным на долгое время
Но с тех пор Эрик был убежден, что магглы – это не просто шумные соседи, а нечто вроде чумы или урагана, от которых нельзя прятаться, а нужно защищаться. Любой ценой. И шутки его компании стали куда менее безобидными.
Первую скопу – Фара, ему дарит дед, когда ему исполняется восемь. И Оуэн сам учит обоих – сына и птицу, охотиться и выживать на болотах. Вот и все перемены, до самого Хогвартса.На школьные годы пришлись времена, когда магглы вновь погрузили мир Эйка полный хаос. Хотя поместье было надёжно скрыто, отголоски Второй мировой доносились и до туда: с шумом летающие над болотами самолеты, ночные бомбардировки вдали, рассказы о странных кораблях у побережья. Все это пугало не только магглов и жителей Эпплтона, но и животных и птиц. Эйвери лишь укрепились в вере, что мир за пределами их земель безумен, а лучшая стратегия — отгородиться от него.
В Хогвартсе распределяющая шляпа и двух секунд не потратила, направив Эрика в Слизерин, хотя он сам частенько думал, что куда больше походил на хаффлпаффца, и соседи по комнате только подтверждали его тайные опасения, будучи поистине умными, хитрыми и изворотливыми.
С первых же месяцев занятий, он все больше разочаровывался в себе. Транфигурация не давалась, сколько бы усилий он не прикладывал. Словно новенькая, его собственная, палочка сопротивлялась как самой сути предмета, и неповоротливому воображению ее владельца, слишком буквально понимавшего указания учителей. Им обоим не хватало гибкости, при избытке надежности. Как только дело касалось творчества, он никак не поспевал за одноклассниками, более одарёнными в области творческого. И это все больно било по самолюбию.
Вдобавок, словно усмешка судьбы – Эрику было более чем уютно в теплицах и среди разнообразных, не всегда приятных, тварей, которых они проходили на Уходе. Глупые, но милые дедовы свиньи научили его первым делом выяснять нужды и желания тварей. Единственное, что утешало, что еще более огромный, еще более безобразный и куда более тупой гриффиндорец Хагрид, со всей своей показной любовью к зверюшечкам, отвлекал от Эрика внимание, куда чаще вредя, чем помогая питомцам.
А еще он видел фестралов. И достаточно быстро повадился на конюшни, чтобы помогать кормить и ухаживать за ними. Но даже спустя годы он понятия не имел, как так получилось. Конечно, проще всего было думать, что все из-за смерти деда, но при этом он подозревал, что тогда, давным-давно, мог увязаться за братом и быть свидетелем его смерти. Только вот ни призрак их дома, Серая леди, ни кошмарные сны, не подтверждали его подозрений.
Но отношения с однокурсниками, становившиеся с каждым месяцем все теплее и ближе, стали его главной опорой. Эрику казалось, что он нашел настоящую, собственную семью, братьев, которые в отличие от родных, были способны увидеть не только его недостатки.
Справившись с СОВ, Эрик понял, что сдать Тритоны ему будет сложнее, чем друзьям. Пусть они и помогали другу-тугодуму, но все же на самом деле хорош в учебе он так и не стал. Да и в команде по квиддчу хоть и считался одним из лучших, но так и не стал капитаном. Сдерживаемые пониманием, что наследником рода всегда будет Аарон, его личные амбиции никогда не требовали от него поднапрячься чтобы победить в Великой Слизеринской Гонке за Величием. Но он недооценивал отношение отца и старшего брата к его успехам. А они замечали куда больше, когда дело касалось его провалов.
И то, что война в большом мире заканчивалась, не казалось Эрику таким уж обнадеживающим, как многим. Многие маги, пусть ужаснулись последним новостям с далекого востока, предпочли решить, что магглы вроде как переросли свое глупое желание убивать, и принялись налаживать цивилизованные отношения, и никогда больше подобного не допустят.
Эрик к этому моменту был убежден, что воевать – природное свойство магглов. И раз ничего хорошего от них ждать не приходится, разумный мужчина обязан придумать, как обезопасить свою семью. И он решает, что лучший способ – удостовериться самому. Так начинается его карьера Министерстве, которую не одобряли ни отец, умерший в 1955, ни старший брат, скоропостижно скончавшийся в 58.
Но за эти годы, пока Эрик самостоятельно проходил путь от стажера отдела стирателей памяти (1946) до полноправного сотрудника отдела по выработке объяснений для магглов (1953) ни одного семейного застолья не обходилось без язвительных замечаний о том, что ему бы было куда удобнее перейти в сквибскую ветвь, к примеру, жениться на одной из тамошних кузин.
В дальнейшем, он женится на девушке из достойной магической семьи, но их отношения, пусть и теплее, чем у многих других, все же нельзя было считать любовью. Они стали друг для друга надежными партнерами по важному делу.
В 1958 году, поскольку у Аарона остались только дочери, Эрик неожиданно для себя становится главой рода Эйвери. И если поместье в Норфолке раньше всегда было открыто для друзей (особо для одного, который любит бродить, где ему вздумается и появляться, когда придет в голову), как одна из привилегий младшему, теперь оно становится его полной собственностью, позволяя использовать владения и связи, чтобы обеспечивать Тому ресурсы и прикрытие.Способности и Артефакты
✶Волшебная палочка - осина, шерсть ругару, 11.5 дюймов
✶Толстая золотая цепь с подвеской трикветрумом. По семейной легенде, именно в эту цепь ювелиры переплавили торквес главы объединённого рода магов-саксов и кельтов друидов. Происхождение трикветрума куда менее впечатляющее. У Эйвери целая коллекция очень похожих золотых подвесок с разными, совершенно прагматическими заклинаниями, которые могут потребоваться в поместье или на болотах: водооталкивающие, маскирующие, согревающие. 1 подвеска – одно заклинание. Защитные - на два воздействия. То, которое обычно носит Эрик- мощный щит, разряжающийся после второй, пробивающий его собственный, атаки.
✶Незатупляющийся нож складной с деревянной ручкой. В кожаных ножнах, которые очищают от грязи и не пропускают влагу. Выглядит не очень удобным, но отлично сбалансирован. На темляке – серебряная бусина череп – подарок друзей, тоже зачарован. Носит при себе со школьных времен
✶Боевая магия - По семейной традиции куда больше хорош в защите, чем в нападении. Но так сложилась жизнь, что старался не отставать от более продвинутых друзей, и многое у них перенял. Именно под влиянием их отношения вступил в дуэльный клуб. Из непростительных предпочитает Империо. По долгу службы, особо в комбинации с Обливейт
✶Окклюменция и легилименция - осваивал за компанию, потом пригодилось при работе в отделе . Высот одного из своих друзей, слишком талантливого и в этом, он не достиг, но в сравнении с обычными магами, оказался весьма неплох в ментальной магии. Искусность в простых, понятных и банальных подменных воспоминаниях, которые он оставлял обработанным магглам, и обеспечило ему заслуженное продвижение по карьерной лестнице в отделе.
✶Невербальная магия: В школе, среди друзей было просто вопросом престижа научиться невербальным заклинаниям, чтобы не отставать. Но его природная склонность говорить поменьше – была неплохим стимулом.
✶Уход за магическими животными
Отлично разбирается в повадках и потребностях разных тварей. От безногих до бестелесных. Не то, чтобы ухаживает за ними, но знает, как позаботиться. Или эффективно уморить. Но предпочитать сводить все к шуткам о свиньях.
✶Гербология Обладает почти сверхъестественным чутьем и интуицией к свойствам всего растительного. Может вырастить почти что угодно, почти где угодно. Убежден, что так проявляется дар его далеких предков Друидов, чем гордится до неприличия. Но на самом деле просто это достаточно занудное, успокаивающее, неторопливое занятие, требующее внимания и скрупулезности, а не фантазии.
✶Аппарация. Было бы странно не уметь. Хоть одному, хоть с другом, хоть с поросенком.
НЕМАГИЧЕСКИЕ:
✶Физическая драка: Детство Болотного Лорда, когда он с ватагой детишек из соседней магической деревушки отправлялся пасти на болотах свиней и «почти не диких» Штырехвостов, развили в нем любовь к физическим нагрузкам: они плавали в торфяных озерах, лазали по деревьям, дрались на кулаках и палках, разыгрывая маггльские войны. Точнее их представления о том, как воюют эти варвары. Позднее, именно драки на палках становится его любимым способом поддержания физической формы.
✶ Стрельба из лука и арбалета: Дурное или благотворное влияние семейного приведения, Гризельды, давшей маленькому Эрику множество ценных советов от техники стрельбы, до того, как делать стрелы и луки самостоятельно. Нет, настоящие арбалеты он предпочитал таскать у деда, когда достаточно подрос, чтобы удержать настоящий арбалет в руках.
Гербарист Неплохо рисует, сушит, оформляет и сохраняет сушеное. В основном цветочки.
Неплохо разбирается в том, как найти подход к разным людям, хотя сам бы себя интриганом не назвал. Скотовод По наследству получив стада, умело увеличивает поголовье живности в Норфолском имении. В основном обычных свиней и коров, но есть и магические твари, вроде штырехвостов. Охотник Многие столетия род Эйвери славится ежегодными охотами на болотную дичь и лесное зверье. Неплохая конюшня, с уклоном именно в охоту. Лошадей не разводит. Охотится как с палочкой, так и с огнестрельным оружием, и с арбалетом. Но больше всего любит метать ножи. Особо свой любимый нож.
Собаковод В поместье особое место занимают охотничьи собаки, от норфолкских спаниелей до его любимцев, ирландских вольфхаундов. По слухам, у него есть и Черные Шаки. Но, возможно, это только слухи.
Слабости
Трансфигурация – может нечто базовое, что позволит переночевать в лесу, но сложные или требующие тонкости манипуляции – не его. Точно как и зелья, требующие сложной рецептуры и нескольких дней варения.
- Хотя Норфолк прибрежное графство, не любит морепродукты. Сам считает, что у него мягкая аллергия, но подтверждений нет.НЕДВИЖИМОЕ И ДВИЖИМОЕ ИМУЩЕСТВО:
Просторный, крепкий но все больше сельский помещичий дом в графстве Норфолк, там где река Бабингли почти сливается с небольшим озером, прежде чем почти исчезнуть в болотах. Дом расширялся, достраивался, обзавелся пристройками, конюшнями. псарнями. Особенностью является то, что между постройками есть переходы, позволяющий в дожди и снегопады, перемещаться не выходя наружу.
Заботятся о поместье как домовики, так и прислуга из магов-арендаторов и живущих в деревне Эпплтон. Заботу о животных домовым эльфам поручать нельзя, так что они только задают корм и убирают за животными, которые на территории самого поместья.
Обширные угодья, мало интересующие магглов потому, что считаются не рентабельными болотами, на самом деле – поля, леса и да, болота тоже
Богатый птичник славится тем, что там разводят как домашних, так и охотничьих птиц. Конечно, есть соколы и совы, хотя в последнее столетие мода на соколиную охоту прошла.
Торфяные болота в Девоншире, и небольшой, но обустроенный Охотничий дом. Сдается в аренду Министерству под мероприятия вроде Кубка по Квиддчу и прочая, требующие больших просторов и не требующие внимания магглов. Или используется для того, чтобы провести хорошо время с друзьями.
Семейная ячейка в Гринготтсе. Эйвери по праву гордятся тем, что многие поколения их предки преуспевали. Быть может они не на столько богаты, как Малфои. А может куда богаче, просто не желают этого показывать. Тем более что в повседневной жизни они не склонны ни к гедонизму, ни к пафосу. А куда еще девать деньги честным помещикам, когда их больше не вложить в новые земли?
Деревня Эпплтон, еще одно магическое поселение на территории Британии, одно из крупнейших в восточной Англии. Развитый торговый и ремесленный центр безопасность которого и обеспечивает род Эйвери.
Городской дом в Горизонтальном переулке, который семья традиционно использует для Лондонских сезонов, а сам Эрик – живет, когда занят делами Министерства.
Коллекция стрелкового, огнестрельного, холодного оружияДОМАШНИЕ ПИТОМЦЫ И ПРОЧЕЕ:
У Эрика мраморная рыбная сова – Фар.
Из всей остальной живности, которая населяет поместье упоминания стоят вольфхаунды, которых любит выгуливать сам, обходя свои владения.
Отдельно стоит упомянуть Серую Леди, Гризельду. Привидение худощавой женщины, проводящей посмертие в поместье, и развлекающуюся стрельбой из призрачного лука.Игрок Связь с вами:
ПРИМЕР ИГРОВОГО ПОСТАЛето Эйка прошло совершенно не так, как он ожидал.
Началось все с того, что почти сразу по приезде, он стал свидетелем ссоры родителей с братом. Аарону пришлось встречать младшего брата в Лондоне и сопровождать до поместья, чем Оуэн и воспользовался, чтобы потребовать, чтобы и Аарон остался. Только не на лето, а совсем.
Впервые в жизни Эйка не выпроводили из малой гостиной, чтобы обсудить взрослые дела. Отец, покрасневший как томат, почти рычал сквозь зубы, со всей определенностью втолковывая наследнику, что времена изменились, и больше Эйвери не могут себе позволить его вольной и, по правде сказать, исключительно убыточной жизни в столице. Побледневшая мать, поджав губы молчала, лишь изредка, контрапунктом кивками подчеркивая весомость слов мужа.
Когда отказ Аарона не встретил никакого понимания, он разозлился, пытался криками настоять и на своей взрослости, и на независимости, после чего живо перешел к торгу, обещая найти службу, чтобы сократить расходы на собственное содержание. Но даже Эрику в его речах чудилась изрядная доля лукавства.
Непривыкший к тому, чтобы домашние обсуждали дела в подобной форме, Эрик не смел вмешаться, но и не желал пропустить явно эпохального события. Кончилось все примирением, материнскими объятиями, которые могли бы угрожать и Эрику, если бы тот не отступил заранее, с удивлением обнаружив, что старший брат, похоже, даже получил какое-то удовольствие от «детских нежностей», прежде чем отправиться с отцом в курительную, где они продолжили обсуждение уже совсем в другом тоне и с бокалами огневиски.
А Эрика задержала мать, взяв с него клятвенное обещание, что он не будет выходить за пределы поместья, не станет пропадать ночами в лесу или на болотах и тому подобное. Ничего такого от него с рождения не требовали.
Но слово «война» не звучало даже когда в середине лета оказалось, что зверье, как домашнее, так и дикое, куда более нервно, чем люди реагирует на странные, новые звуки. Пришлось выучить слова «аэропорт» и «аэроплан».
Эйка куда больше интересовали его вылазки с друзьями, организовать которые стало куда сложнее. Но в целом он осознал, что низкое гудение вызвано каким-то изобретением магглов, позволяющим им летать по воздуху. И вредить друг другу.
— Тупые твари, - сказал Боб, кинув картошку в костер, когда к концу месяца «Болотная банда» все же выбралась на свободу с ночевкой. - Я видел эти их штуки. Кузен с побережья писал, что там вообще ….
И Боб ввернул одно из тех слов, которые лаконично выражали всю меру безобразия, но при взрослых и в приличном обществе не употреблялись.
В Лондон семейство выбралось только раз. И то, вместо обычной прогулки по лавочкам, получился рейд закупок самого важного. Оуэн решил, что лучше перестраховаться, чем жалеть, так что и Эрику досталось несколько лишних учебников наперед, которые он принял не поморщившись, хотя таскать с собой пухлые тома рецептов зелий и каких-то справочников не радовало.
— Хорошо, хоть за Эрика не стоит волноваться, - только и заметил Артур, засовывая книги ему в мешок.- В школе о них позаботятся.
Мать настояла, чтобы младшенькому купили сумку с расширением внутреннего пространства, куда собиралась уложить столько вещей, сколько никогда и ни разу не удосуживалась.
— Ничего, это скоро кончится. У континентальных так всегда. Французы передерутся с немцами, и на том все и кончится, — говорил дядюшка Гектор, — а наши защитные чары магглам не по зубам.
И эту фразу они частенько повторяли друг другу, пока в Девоншире, на болоте, нечто с неба ни упало на пастбище, разом убив пять дюжин овец.
Отец, получив об этом сову, побледнел. И отказался показывать письмо матери. Но Эйку удалось подслушать, как Оуэн сказал Артуру, что овец словно через мясорубку пропустили, а тех, кого не разорвало на части – нашпиговало железом.
Эрик живо представил себе картину, и одобрил решение отца, понимая, что узнай мать, ее бы преследовали кошмары.
В августе гул летающих штук мешал им и днем и ночью. Куры перестали нестись, а любимая свинья отца Графиня – похудела.
— Ну, все равно до осенней ярмарки, похоже, это не кончится, — почал головой Оуэн глядя на в печальные глаза своей любимицы, чей розовый с чернёными пятнышками пяточек нервно дергался, словно она все время к чему-то принюхивалась.
Чем ближе был сентябрь, тем реже говорили о скором конце безобразий.
— Их слишком много, пока они друг друга не прополют, не уймутся, — пробовал пошутить Аарон как-то за обедом. Но никто ему не ответил.
Эрика отправляли в школу так, словно он собирался в другую страну и на долго. Сумка со всяким – была упакована в сундук рядом с нужными и обычными вещами по школьному списку. К огромной радости, мать не стала перепроверять и переупаковывать свертки, чье количество за последние пару дней до отъезда, по мнению Эрика, превысило все разумные пределы. Зато в них запросто потерялась бутыль с весьма неодобряемым взрослым содержанием, и маленький холщевый сверток, который почти в последний момент притащил Боб. Там, надежно сложенные, лежали сушеные «Ведьмины шляпки», которые они вполне успешно попробовали и сырыми и вареными.
Поезд. Школа. Спальня.
Знакомые лица, которые за лето стали почти чужими. Эрик не мог не отметить, что оказался самым загорелым из них, хотя ставил бы на Розье.
Первые дни они не обсуждали ЭТОГО.
Пока зудящую и гноящуюся корку молчания не сорвал Том. Со своей странной газетой.
Эрик прижал ее к столу ладонью, словно она как рыба, могла забиться и спрыгнуть со стола. Крупные буквы незнакомого шрифта бросались в глаза заголовками. Черно-белые , статичные картинки слишком многое оставляли воображению.
Маггльская вещь..
Эрик не сразу понял, как ее надо читать и рассматривать. Не потому, что она отличалась от волшебных газет, а именно потому, что была похожа. Но не делала ничего, что было привычно.
Контуры разрушенных домов, позади которых высились ему знакомые шпили – потрясли куда больше воображаемых овец.
И Эрик молчал, пытаясь уложить в голове увиденное.
Только сейчас он на самом деле поверил в историю про овец. До этого – был убежден, что управляющий преувеличил, чтобы стрясти побольше денег на зиму, или наоборот, чтобы снизить сумму того, что должен был отправить Эйвери.
Эйк внимательно посмотрел на Розье. Такого спокойного, словно выдал истину и удивлен, что остальные маются фигней.
-Неа, — буркнул Эйк, — Не все. Не всегда. Общие защитные чары – пропускают.
Он сглотнул и посмотрел на Тома, который, похоже, был настроен наиболее критически.
— Наш управляющий написал, что на одно из Девонширских пастбищ упало. Он потом выяснял, писал, что это британское. Что-то у магглов там сломалось в воздухе. Или не так сработало, как они хотели. Вот на наших овец и попало. Все передохли.
