Лили выглядит намного бледнее, чем обычно. Под глазами залегли глубокие тени. Черты лица заострились. Волосы собраны в небрежный хвост. Она то нервно комкает в руке салфетку, то обнимает ладонями давно остывший чай. Время от времени пытается поймать взгляд Рема и Пита, но те будто бы избегают смотреть на нее.  Или это ей кажется?

Ее немного мутит с самого утра. Утренний токсикоз уже остался в прошлом, но, кажется, от волнения ситуация усугубилась.

Под свободной футболкой угадывается немного поплывшая фигура. Живот уже слегка округлился, но заметить его могут только те, кто знает о ее интересном положении. Пока все скрывается одеждой чуть более свободного кроя.

"Тебе нельзя волноваться" – фраза, за которую ей хочется ударить. Она надеется, что Люпину и Петтигрю хватит ума не произносить ее вслух. Потому что она знает, что нельзя. Но не может отключить волнение по мановению волшебной палочки.

Ночь выдалась бессонной. Большую часть ее Лили провела в томительном ожидании. Ее супруг Джеймс Поттер и Сириус Блэк пропали где-то в графстве Оффали. Никаких вестей. Никакой информации.

Будучи беременной она уже практически не принимает участия в операциях Ордена. Каждый друг и знакомый считает своим долгом позаботиться о безопасности миссис Поттер. Но вместо прямых стычек с пожирателями смерти Лили столкнулась с новым бременем, к которому оказалась не готова – бремя ожидания. Неизвестность способна доконать. Тревога за жизнь супруга сильнее доводов разума.

- Лунатик, Хвостик, - Лили переводит взгляд с одного юноши на другого. – Спасибо, что сразу откликнулись.

Оба друга получили от нее Патронус с просьбой прийти как можно скорее. Никаких подробностей, никакой информации, что могла бы выдать ее тревогу. Но, тем не менее, оба явились и сейчас сидят на ее кухне. Лили чувствует благодарность, которая связывается с тревогой в единый тугой узел.

- Уже несколько дней от Джеймса и Сириуса нет никаких вестей, - она с трудом разлепляет потрескавшиеся, искусанные в кровь губы. На щеках видны следы слез, зеленые глаза - покрасневшие, уставшие от бессонной ночи. – Они выполняют задание Ордена. Я слышала, что они намерены направиться в Талломор. Но это буквально все, что мне известно.

Лили хочется верить, что это все просто очередная глупая шутка Джеймса и Сириуса. Эи двое всегда были наиболее близки. Наверное, она отдала бы все, лишь бы это был жестокий розыгрыш от Джеймса. Но нет, Поттер никогда бы так не поступил с ней, особенно зная, что она ждет ребенка и сходит с ума от вынужденного безделья и тревоги за него.

- Они ничего не говорили вам перед тем, как уйти? Может быть, вам известно, хоть что-то? – Лили, наконец отбрасывает несчастную салфетку, та летит прямиком в камин, где ее тут же подхватывает пламя.

В голосе ее столько надежды, что сокрушить ее способен только человек с черствым сердцем.

Лили и Джеймс для него были семьёй. Были теми, кто занимал довольно много места в его сердце. Наверное невозможно представить ещё кого то настолько ценного. И уже закончив школу так остро ощущается нехватка общения. Прежде это ценилось, но теперь пересечение стало сложнее. Взрослая жизнь она такая. Но кто он такой, чтобы как то требовать бросать все ради него. Нет. Это никогда не было в его характере. И письмо Лили сперва не показалось ему чем то странным. Их общение всегда было теплым, но текст письма заставил его поволноваться. Срочно? Что могло случиться? Он не видел смысла придумывать причины так как она бы не стала дергать их из-за ерунды. Да и раз причина не написана в письме, то значит это сложно озвучить. От этого внутри что то напряглось. Время не самое простое и могло случиться все что угодно.
Ремус был на смене, но отмахнуться от письма он не мог. Пришлось отпрашиваться и обещаться, что в другой доступный день он выйдет потому что случился форс-мажор. Да и среда не самый популярный день, так что его пропажа не сильно ударит по посетителям. И так как Аберфорт не самый чужой человек, он сказал что это связано с Лили. Да и ранее он не был замечен за прогулами работы. Все было связано или с луной или Альбусом. Только объективные причины. Хотя совмещать последнее все сложнее. Но пока он не готов рвать с одной или другой частью себя. Все ещё надеется найти баланс.
На Лили не было лица и от этого на душе было ещё сложнее. И от того, что она сказала не было легче. Но пропали не значит что то плохое. Это оставляет надежду на любые другие варианты. И он по своим заданиям знал, что они не самые простые и предсказуемые.
И Рем не удивлен, что Пит не в курсе. Сложно знать то, что не выносится очень далеко за пределы. И он не думает, что есть смысл не верить в его слова. Ситуация такова, что это в рамках невозможного.
-Я уверен, что все в порядке. Или почти в порядке. Но, со мной они так же не делились деталями. Я знаю не больше твоего - что их нет. Альбус.. знаешь... Это всё его желание нас всех обезопасить. Уверен, что они или просто выжидают момент, чтобы не привести хвост или воот воот вернутся и поэтому нет ответа. - он не хотел ее обнадёживать, но плохие варианты она найдет и без него. А хорошие не плохо было подкинуть в эту комнату. Да и учитывая что он сам знает какие там могут быть задания,  то на своей шкуре попробовал уже. Но по нему точно никто так не переживал. Все же Джеймс огромный везунчик!  - Я думаю можно попробовать поговорить с Дамблдором. У него есть ответы на твои вопросы. - да и разве он в них откажет Лили? Это не общее собрание, а один на один. да и Поттеры это единое целое. Так что рассказав ей он  скорее всего не нарушит свои принципы. Или хотя бы найдет те слова, что точно успокоят девушку, так как именно он автор всего происходящего. Рем и Пит могут сказать все что угодно, но это не факт что будет близко к правде.  Хотя шанс попадания есть всегда.
- Хочешь мы по очереди побудем с тобой пока его нет или..  кого-то еще позвать? – волноваться это нормально. Но в одиночку стресс переживается еще сложнее. Когда есть кто-то рядом всегда спокойнее. Человек, которому ты доверяешь никогда не лишний. Он посмотрел на Питера в поисках поддержки такого решения.

Надежда умирает последней. Израненная сотней тысяч заклинаний, потрепанная маггловскими пушками, порезанная стеклом и покрытая копотью, она обычно медленно ползет по полю брани, пока кто-то из жалости не добьет ее лопатой. Лили надеялась, что Питер и Люпин окажутся посвящены в дела Ордена. Может быть Джеймс рассказал им что-то, чего не мог рассказать своей беременной жене?

Лили пристально вглядывается в их лица, надеясь уловить в них что-то, что позволило бы ей сделать вывод – да от нее действительно что-то скрывают. Но молодые люди лишь переглядываются, а после чуть ли не в один голос принимаются ее утешать.

- Пит, я беременная, а не психически больная! – возражение откровенно слабое, учитывая, что больше чем пару месяцев назад ей отчаянно хотелось полизать рельсы, да и на вполне осторожное замечание Петтигрю она действительно реагирует острее, чем нужно. Оно ее задевает. Хочется и разозлиться, и разрыдаться одновременно, потому что она уже заранее чувствует, что на все ее доводы и аргументы будет один ответ: "тебе кажется, ведь ты беременная".  – Сообщений нет несколько дней, но вы можете представить, чтобы Джеймс ушел вот так, бросив меня одну без какой-либо информации, так надолго, зная, что я буду на стены лезть от волнения?

Голос молодой женщины дрожит. Наверное, Петтигрю прав и у нее действительно нервы ни к черту. Но с другой стороны, разве она не права? Чтобы Джеймс бросил ее одну, беременную, даже не поручив друзьям время от времени присматривать за ней, зная, что его "прогулка" затянется? Нет. Джеймс бы так не поступил. Неужели они этого не понимают? Неужели больше чем за семь лет дружбы они так и не поняли, какой Джеймс?

Или они знают его только как разгильдяя, с которым можно таскаться по Запретному лесу и получать отработки? Нет! Нет! И нет! Их дружба наверняка держится не на одних совместных сумасбродствах.

Говорить начинает Люпин, но от этого Лили не легче. У нее на глаза наворачиваются слезы, пока она слушает Лунатика. Чертовы гормоны! Под их влиянием она превращается в Плаксу Миртл. Осталось только затопить туалет и поселиться в бачке унитаза для полного сходства. Рука Лили тянется к еще одной салфетке из стоящей на столе салфетницы. Она не перебивает Ремуса, его предложение поговорить с Дамблдором звучит разумно, но… она уже это делала.

- Профессор Дамблдор тоже не отвечает, - выдыхает она с какой-то странной обреченностью. – Из Хогвартса пришло письмо, что директор отсутствует. Его точное местоположение не уточняется. На Патронус никто не ответил.

Рем предлагает побыть с ней. Лили встречает это предложение благодарной улыбкой. Накрывает руку друга своей и открывает рот, чтобы ответить на это, но не успевает сказать ни слова. В комнату врывается Патронус, в очертаниях которого наблюдается нечто напоминающее оленя, сильно побитого жизнью. Лили подскакивает со своего места. Ее глаза расширяются. Она в ужасе прижимает ладони ко рту, наблюдая за тем, как издав свое невнятное послание магическая субстанция разлетается в пыль. Взгляд Лили стекленеет. Некоторое время она стоит, застыв, словно неподвижная статуя. Не реагирует ни на что. А потом издает странный звук, похожий на всхлип, всплескивает руками и буквально начинает метаться по кухне. В какой-то момент на столе оказывается распахнутый рюкзак, куда отправляются: несколько склянок с зельями, кошелек, теплый шарф.

- Я отправляюсь в Талломор. Они должны были быть там. И не вздумайте меня останавливать, - выдыхает она, прикидывая, что еще можно положить с собой. Она не предлагает молодым людям отправиться с ней, но надеется, что те сами вызовутся. Потому что остановить ее сейчас также сложно, как муравью сложно остановить движущийся поезд. Потому что с Джеймсом явно что-то произошло. Потому что они вряд ли смогут допустить, чтобы жена их лучшего друга наделала глупостей в одиночку.

Ремус знал, что поддаваться панике нет никакого смысла, и так как они не знают ничего про здание, то попытка ворваться в него может грозить провалом всего дела и опасностью для них. Поэтому прежде чем что-либо делать, он хотел удостовериться в том, какие еще есть нюансы происходящего, чтобы далее вынести какое-то решение.
— Значит, или они вместе, или он где-то ещё… — он мог только догадываться, куда делся сам директор, потому что это человек еще более непредсказуемый, чем друзья. И если по мародерам он хоть как-то ориентировался, то их наставник и вовсе был слишком оригинальной личностью, чтобы иметь какое-то представление о том, куда его может занести. Тем более что у самого директора обычно еще довольно много каких-то своих дел, не связанных со всеми остальными орденцами, поэтому он не видел смысла придумывать, какие могли быть причины у Альбуса для отсутствия.

Патронус. ну точнее то, что пыталось быть патронусом.

Вся его тактика по успокоению развалилась из-за почти появившегося патронуса. Очевидно, это был посланец от Джеймса, но его форма и содержание совершенно не обещали ничего хорошего. Ремус внутри очень сильно напрягся, потому что из-за этого ему ещё сложнее будет сделать какой-то уверенный вывод об их безопасности. И теперь волнение девушки передалось ему, и он напрягся еще сильнее. Питер. Как же он наивен и насколько не понимает, что Лили абсолютно на сто процентов готова, как и сам Джеймс, на все что угодно и что случившаяся опасность  для неё — не повод еще больше не прятаться, а наоборот, только причина действовать.
Люпин тяжело выдохнул и понял, что вариант Питера — оставить девушку дома — максимально нерабочий. В каждом ее слове, в звуке ее голоса он слышал нотки тревоги, ее уверенности и желания в том, что она достигнет своей цели. И такой Лили была всегда, поэтому он нисколько не удивлен ее реакцией. Наверное, он больше удивился бы, если бы она согласилась сидеть дома и ждать.
— Не мы и не ты одна. Все вместе. Это безумие — останавливать Хогвартс-экспресс. — отчасти он надеялся, что его опыт на заданиях пригодится, поэтому вряд ли он сам смог бы спокойно оставить ее дома и так же спокойно отправиться в путь с Питером. Потому что Ремус был уверен, что девушка все равно отправится, но тогда рядом не будет двоих людей, которые смогут её защитить, если что-то пойдет не так. И это спутанное сообщение от Джеймса не гарантировало, что они в какой-то ужасной опасности. Все те же варианты, что он озвучивал ранее, работают. То, что сообщение оборвалось, не означало, что они попали в какую-то опасность — тут легко могла сработать тысяча неожиданностей, которые сбили это послание. А еще, возможно, они просто очень далеко. Дамблдор мог отправить их на достаточно ощутимое расстояние, чтобы патронус не получилось отправить нормально. Или задание было найти какой-то артефакт, который как раз и влияет на все остальные заклинания. Отчасти он убеждал себя, что все хорошо и тем самым поддерживал спокойствие на лице.
— Только сперва мне нужна твоя сова, чтобы хотя бы Аберфорту написать письмо, куда мы отправились, на тот случай, если мы задержимся, чтобы не получилось, что пропали мы без вести. — и так как он — брат Альбуса и его непосредственный начальник, то в случае чего точно донесет остальным, где искать ещё и этих троих. А то если они все пропадут - это будет большим ударом.
— И нужна обувь поудобнее. Болота и холмы ждут нас. — пусть Лили и не похожа на ту, которая отправилась бы на спасательную операцию на каблуках, но все же он переживал за ее удобство. Какие-то еще сомнения касательно места он озвучивать не хотел. Было у него еще пара соображений, но, наблюдая нервное состояние Лили, он не видел в этом смысла. Поэтому с максимально спокойным выражением лица он нашел бумажные принадлежности и начал писать записку, как будто бы спасение друзей у него происходило каждый день. Но Рем убеждал себя, что это просто такое стечение обстоятельсв.

[indent] Питер в удивление смотрит на как ему казалось бы ошалевшую Лили. Она злобной кошкой нападает на него. Цепляясь за его попытку хоть немного облагоразумить девушку. Ему становиться обидно, но он старается не допускать обиду глубоко. Он ведь отчасти понимает ее состояние. Ведь если бы его возлюбленная пропала, он бы наверняка не смотря на свое состояние сорвался бы искать ее.
[indent] Он сделав два глубоких вдоха поднимает руки, будто бы сдаваяся и говорит негромко:
- Как хочешь… Как хочешь… Если ты так уверена...
[indent] Пит понимает, что единственный вариант сейчас не выпустить эту взволнованную волшебницу только оглушить ее. Но и такой поступок имеет свой список опасностей. Тем более что сам Ремус Люпин согласен с планом Эванс.
[indent] Они расходятся. Питер несколько невнимательно собирает своим вещи. Базовый минимум конечно собран, но никто не знает заранее, что именно им может потребоваться во время их вылазки неизвестно куда, неизвестно зачем.  Хотя нет, за чем, вернее за кем совершается это путешествие им известно. Два молодых человека. Молодых и подающих надежды. Два друга. Их два друга.
[indent] Глоток воды, быстрый выдох и Петтигрю выходит на крыльцо, чтобы аппарировать назад в дом Поттеров. Лили уже готова, но все еще явно немного взвинчена. Хотя как тут не нервничать. Когда они встре трое собраны и готовы, Эванс озвучивает вполне логичный вопрос. Как им добираться. Казалось бы в ее положение было бы безопаснее использовать «Ночной рыцарь», но он слишком долго будет добираться,а в этой непонятной ситуации время потраченное зазря может играть против них. Поэтому он вновь подает голос:
- Может портал, потратиться меньше сил, неизвестно сколько их нам пригодиться там…
[indent] Он с осторожностью смотрит на девушку, потому что ему кажется, что если он заикнется о чем то что еще может ее потревожить, то та накинется на него с кулаками. А драка с молодой и беременной женой своего друга, явно не была тем времяпрепровождением о котором он сейчас мог мечтать. В душе Пит надеялся, что парни просто где то слишком хорошо отметили завершение задания и отсыпаются в пригородном отеле. Но, увы, все обстоятельства говорят совершенно о другом.